Retrocross

Объявление

Люмия пишет:
- Прекрасная работа, генерал Хакс, - ещё никогда его звание не звучало так сладко, так подчеркнуто-заслуженно, как сейчас. Темная леди умела карать и хвалить, сегодня Армитажу досталось последнее, а Трауну… Трауну то, что осталось.
Она даже не стала поправлять его о гарантиях безопасности, в конце концов, он мог отвечать за своих людей. К коим Люмия не относилась. Сама женщина намеревалась разнообразить свой вечер очень личной беседой с чиссом… очень личное, настолько личной, насколько позволяла кибернетическая рука, сжимавшая ваши внутренности и пытающаяся выломать вам поясничные позвонки через брюшную полость.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Retrocross » STAR WARS » I see fire


I see fire

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://savepic.su/7187050.jpg

I see fire

JAINA SOLO, POE DAMERON


(04.X.29 ПБЯ) Однажды По Дэмерон уже не успел помочь Джейне Соло. В этот раз он не успевает даже толком добраться до нее.

+1

2

soundtrack

Даже самые долгие войны когда-нибудь заканчиваются.
Было в этом что-то далёкое, непонятное и неуловимое. С некоторым Джейна всё ещё не могла смириться; например, с фактом жизни Джейсена и вечно мёртвым Энакином. С некоторым не могла смириться сама Галактика. Корусант медленно восстанавливал своё энергообеспечение после Второй Битвы, а больницы продолжали страдать от недостатка имплантатов. Рейды звёздных эскортов продолжались, а она, получив награды и назначившись героем, отправилась курировать беженцев на родные миры, следить за поставками гуманитарной помощи и усмирять разбушевавшихся контрабандистов.
В чём-то она перестала быть просто дочерью Леи и Хана Соло, а осталась Джейной, девочкой, у которой старший брат вырезал юнлингов, младший погиб, а она сама осталась одной из немногих выживших после миссии на Миркр. Ну и Цавонг Ла убила, профит.
Джейна предпочитала молчать. Она теряла Джейсена с каждым днём всё больше; он вернулся человеком чужим. Только она привыкла быть на виду, и даже если у неё трясутся пальцы, щипет в глазах и пробивает под рёбра, она должна улыбаться и рассказывать, как они все гордятся победой, как Галактика наконец-таки освободилась от гнёта, как их, именно ожидающих родственник внёс неоценимый вклад, что он обязательно поправится, что и она была в криокамере, и бла-бла-бла-бла... Мама бы гордилась выдержке.
Все считали, что Джейна не в порядке, и если выяснится, что слухи пускал Дюррон, тот самый Кип Дюррон, по чьей дорожке она чуть ли не затемнилась, Дюррону не жить.

Когда Лея всучила ей голокарту с небольшой красной точкой, Джейне оставалось выгнуть брови и напомнить, что прилетела на Корусант только из-за проблем со скидками на провизию у кореллианцев. Лея удачно пропустила всё вышесказанное мимо ушей и напомнила, как важно следовать приказаниям Республики. Пришлось выдать кислое «а что там вообще?».
Была там затерянная группа учёных, посвятивших свои жизни благому делу и благополучию статуса Конституции и Сената — евгенике по вопросам новых видов пшена. Злаки, тыкая пальцем в страшно похудевшую Джейну продолжала мать, будущее партизанов. Только вот так уж вышло, что шаттл поломался, вывезти надо по-тихому, с оборудованием и архивными журналами. Возьмёт один из грузовых кораблей, сгоняет туда и обратно, и может снова отправляться гоняться за пиратами, уподобляясь отцу. Лея в её жизнь не лезет, просто обещает превратить в сущий мустафарский ад.
Впрочем, и Лея, и Хан слишком заняты, у Бена своя мини-Империя, у Джага престол и всякие моффы для закрепления переговоров, а Джейсен улетел в неведомые дали. Идиллия, однако.

Был ещё По Дэмерон. Всё было так, когда они обсуждали пути банд викуэев и решали, как лучше передать суду непотребных подозрительных личностей.
Но с Рапирой-1 всё было не так в другое время, потому что, в отличие от других ребят, По Дэмерон успел насмотреться на Джейну в состоянии криокамерском, наверняка слышал об этих странных джедаях, которые перетекали в статус баек; а ещё По почему-то всегда слишком легко и просто относился к тому, что другие пилоты обзывали чересчур тяжёлым и непонятным. Он даже вызвался «помочь», потому что, несмотря на гарантию тотальной безопасности, о поджидаемом в районе Арбры было неизвестно. А неизвестность должна касаться только тех, кто рисковать готов.
Кажется, ему должны были поручить миссию? Или нет?
Но Джейна сразу сказала По, что он — не по константе факта её так называемого упрямства и самонадеянности — а по вполне практическим и логическим соображениям нужнее здесь, отпаивать сенатора Органу горячительными напитками, утихомиривать манускриптовые вдохновляющие речи и таскать за уши новобранцев эскадрильей к канализационным системам транспортировочных шаттлов. Прочищать ёршиком. Вручную. Семь рухлядей в непотребном состоянии гордыми кормами отбрасывали золотисто-розовые крапинки на замызганную топливом землю, в то время как Джейна, скорчив гримасу, отчитывала Дэмерона. Выглядело это, пожалуй, забавно: голову приходилось задирать до хруста шейных позвонков и подпрыгивать на цыпочках. Сто сорок девять сантиметров вредят жизни, особенно когда беседы ведутся с непритязательными командирами на пять чубчиков повыше.
— Я, — слабо ворчала Джейна под остатки аккомпанемента кипельно-белых искр сварочной горелки, предварительно упрятав металлическую маску в одну из треснувших коробок на встроенный в стену стеллаж, — светило полёта инженерной мысли, ветеран военных действий и просто красавица, даже по меркам тви'лечек. Так какого, спрашивается, — следующий отрывок фразы было бы благоразумнее пропустить, цензура, — по возвращению домой я чиню, schutta, неисправности в системе канализации? Не шаманю с шалостями АСУ, не гипердвижки передвигаю, а чиню туалет! Что я им, штурмовик дезертирный?!
Небосвод как-то жалобно заурчал и покрылся коркой коричневых лимонных карамелек, которые по шесть кредитов пудами продавались в окрестностях корусантского зоопарка до двадцать четвёртого года после битвы при Явине. Шаттл, весь в смазке, довольно щурился в заливах предзакатных лучей.
— Эти идиоты забыли в прошлый раз сообщить о том, что фланцы в вакуумном насосе вылетели. Вылетели, а они забыли сообщить! — единственное, что радовало, так это относительно стерильный запах близ туалета. — Но им же невдомёк, что следом полетят и подшипники. А кому потом приваривать? Правильно. Завалю всех. Всех завалю на вступительных в Разбойную! На всех отчёт накатаю!
Джейна, конечно, никого завалить уже не могла — потому что Гэвина повысили и ей он отдать бы такое не решил — но пообещать скормить ранкорам каждого из виновников она могла и собиралась сделать в весьма красочных выражениях лексиконом отпетого контрабандиста. После чего, отсалютовав Дэмерону, скрылась в дверях.
Единственное, чего Джейне Соло сейчас не хватало для полного счастья — это замутнённый и задумчивый взгляд командира «Рапиры». Да и в конце концов, уж кому-кому, а По Дэмерону дела быть не должно до её  пути пилигрима к янтарным мхам.

soundtrack

Но сейчас, стоя на мховой поверхности легендарной Арбры, Джейна Соло думала, что вот как раз помощь Дэмерона ей бы не помешала.
Ей бы сейчас любая помощь пригодилась.
Всё началось мило, приветливо и очень либерально: шаттл, пронесясь прямо между двумя кольчатыми деревьями, уселся на скалистом выступе. Верхушки гор, в иссиня-кремовых шапках, чётко вырисовывались по титановым небесам. Тихо, чинно и спокойно.
Группа учёных, среди которых встретилась парочка старых знакомых чиссов, встретила Джейну с распростёртыми объятьями. Тогда Джейна задумалась в первый раз; что-то упорно отказывалось складываться в цельную проекцию из голодискеты, распадалось набором цифр и настораживало.
Шепп'алория'дукунеро и Жац'уч'ироаио не посчастливилось быть в плачевно известной кампании, разработавшей вирус «Альфа-Красная», предвестника геноцида не столько юужань-вонгов, сколько жизни в целом. Именно тогда Ведж Антиллес почти отказался вести боевые действия. Какой смысл был во взрывах Звёзд Смерти, если поступить Республика собиралась в разы подлее Империи? А ежели так, какое отношение чиссы могли иметь к выращиванию злаковых культур? Профиль резко поменяли в сельхозном университете? Фермерская жизнь манит, видать, многих.
Пассажиры стройным рядом отправились по тропинке, заполненной медными шишками, вниз к ручью; Джейна, широко зевнув, пристроилась в конец вереницы. Природа готовилась ко сну: закрывались акварельные бутоны с жемчужинками росы, вихрушками сворачивались лиловые листья, замолкали истеричные птицы с балладами о бедных джедаях, не спасших сенаторов с финализаторов. И вот тогда тоненькие отсветы последних трелей солнца упали на лопатки Жац'уч'ироаио и Бри Да'ук, уважаемого профессора далеко за шестьдесят. Джейна остановилась как вкопанная; голубая чешуя в серых крапинках чуть выползала из-под отглаженного накрахмаленного воротничка формы.
Джейна прекрасно помнила, что означает эта сырая заплесневелая корка на скулах и плечах у исследователей.
Все они, от первого до последнего, были заражены «Альфой».
И, как думалось Джейне, Новая Республика видеть носителей заразы видеть в рядах Научной Академии на Корусанте желанием не горела. Тропинка упёрлась в поломанный звездолёт, давно заросший вьющимися лианами; Бри попросила Джейну подождать снаружи, пока они соберутся. Ответа Бри так и не дождалась; двенадцать невинных гуманоидов, переносчики одного из опаснейших вирусов в далёкой-далёкой Галактике, преспокойно скрылись в скрипящих шлюзах «Лямбды».
Джейна молча рухнула на нагретый квадратный каменный пуф.

Отредактировано Jaina Solo (10.05.2016 22:09:43)

+3

3

    Если бы кто спросил По Дэмерона, он бы без раздумий ответил, что все пережившие эту войну в том или ином виде — отчаянные психи. Иногда в буквальном смысле этих слов. Безусловно, после стольких историй, которых он наслушался еще в детстве, не все из этих военных перипетий кажутся ему такими уж непредсказуемыми, но каждый участвовавший в них — положительно сумасшедший. И то, что происходит в душе этих положительно сумасшедших людей — не просто потемки, но самая настоящая кромешная темнота, когда даже вытянутую перед собой руку не увидеть. И если пытаться в этих их душах разобраться, то в темноте можно и заблудиться.
    Именно поэтому Дэмерон принимает ответственное решение даже не пытаться. Кому это вообще когда счастье приносило? Вот именно. Тем более, что это изначально не его дело. Чье угодно — но не его; даже несмотря на то, что однажды он спас Джейну Соло от верной гибели над планетой в бескрайнем космосе. Что бы ни происходило у нее на душе, ему определенно не стоит в это лезть. Проводить сеансы психотерапии ветеранам войны Дэмерон не горит желанием вообще. У него уходит достаточно сил и времени на выполнение своих прямых обязанностей, чтобы тратить их еще и на поддержание чужого здравого рассудка. Спасибо юужань-вонгам за продолжительный и весьма познавательный курс «Кровопролитие 101».
    Какие бы причины ни были у Джейны Соло, чтобы делать то, что она делает, это ее выбор. Дэмерон не забивает себе голову этим. Победа не велит общаться с героями войны об обратной стороне этой монеты, и он прекрасно видит, как реагируют на нее остальные пилоты. Чувство общности, с одной стороны, заставляет его не слишком выделяться из толпы, а с другой стороны, он кивает ей как-то немного по-другому, как будто в самом деле понимает, как им там всем сложно в этой буйной семье Органа-Соло; генерал Лея Органа, может, и его кумир (и всегда им будет, скажем честно), но она тоже человек, и он понимает это. Всегда понимал.
    Случайно столкнувшись с генералом Органой в коридоре после того, что иначе чем брифингом для Джейны Соло назвать нельзя, Дэмерон вытягивается по струнке и вежливо здоровается. Генерал кажется усталой, вымотанной, но она лишь кратко отвечает ему, и он ничего не спрашивает. Даже вопрос о том, почему вдруг это задание достается Джейне, хотя изначально предполагалось для него, застревает у него в горле — такой усталой кажется Лея Органа. У него не уходит много времени, чтобы подумать о том, что может происходить.

***

     — Я могу помочь, знаешь, — складывает руки на груди он и прислоняется плечом к стене, издали наблюдая за возней Джейны. Она отказывается. Не то чтобы это новость. Но в этот раз у нее даже находятся разумные аргументы.
    Дэмерон устало вздыхает и ерошит волосы: вся ситуация кажется ему все более подозрительной, от и до — и место назначения, и сама задача, и факт участия одной лишь Джейны Соло в свете последних событий. И особенно подозрительным ему кажется лицо генерала. Дэмерон усмехается уголками губ на ремарку о мерках тви’лечек, а потом еще шире на словах о дезертире-штурмовике. Потому что имперским штурмовикам, судя по рассказам, остается только завидовать меткости Джейны Соло. Затем его усмешка меркнет. Джейна просто ругается в сердцах, и это понятно и обычно — и тоже кажется ему подозрительным.
    Дэмерон провожает ее задумчивым взглядом, вяло среагировав на салют: разобраться в происходящем на душе у Джейны Соло и всей ее семьи решительно невозможно, но оно и не нужно. Потому что миссию, которая должна быть провалена по политическим или еще каким соображениям, он может почуять за версту — еще с тех пор, как впервые встал под знамена Новой Республики. Ему казалось, что генерал Органа так не поступает. Казалось — ключевое слово.

***

    Дэмерон даже не пытается попросить генерала разрешить ему последовать за Джейной. В конце концов, маловероятно, что она не знала, на что отправляет собственную дочь. Ее лицо в подсветке бесчисленных дисплеев кажется потусторонним.
     — Разрешите обратиться, генерал Органа, — он ждет ее кивка. — Разрешите выйти во внеочередной патруль.
    Лицо генерала выражает скептицизм, когда она спрашивает, что это вдруг нашло на командира «Рапиры». Дэмерон пожимает одним плечом и перестает смотреть строго перед собой — переводит взгляд на ее лицо, все еще вытянутый по струнке. Надо придумать какое-нибудь объяснение. У него есть одно, даже почти правдивое, но он не хочет его использовать. Поэтому отвечает так честно, как может:
     — Хочется протестировать новый навкомпьютер в крестокрыле. Позавчера поставили.
    О том, что когда дело доходит до звездолетов, По Дэмерон мимикрирует в большого ребенка, знают все, и генерал — не исключение. Она смеряет его подозрительным взглядом. В конце концов, о том, что По Дэмерон — отвратительный лжец, тоже знают все, и генерал, опять-таки, на исключение. Он вдруг понимает, что куда проще и логичнее было бы попросить об увольнительной на день. Хорошая мысля приходит опосля. Под подозрительным взглядом генерала Органы потеют ладони и повышается давление, но затем ее отвлекают, а когда Дэмерон напоминает о своей просьбе — ей уже не до него.
    Отпущен.
    О том, что новый навкомпьютер прекраснее тысячи рассветов на Такодане, Дэмерон знал уже когда охотился конкретно за этой моделью по всей галактике. На то, чтобы добраться до Арбры, у него уходит не очень много времени. На то, чтобы разыскать на ней Джейну Соло и шаттл — чуть больше. На то, чтобы приземлиться, у него уходят считанные секунды. Только вот глушить двигатели и выбираться из кабины пилота он не торопится.
    Потому что с неожиданной ясностью понимает — опоздал.

+3

4

soundtrack

В критические ситуации — те, которые не способен ни осознать, ни принять к сведению — всегда всплывает что-то незначительно мелочное, до простого далёкое и изумительно недоступное. Джейна сейчас ковыряет подошвой слипшиеся густые комочки жирной почвы и думает, что Арбра живёт и клокочет наперевес, вторгается в личное пространство букетом ароматов и сбивает с ног. И пусть с Силой они давно, здесь по жилам бежит табун худжибов — настолько уверенно, без раздумий бурлит магма планеты. На опустошенных вонгами землях, конечно, всё не так, и за время рейдов Джейна забывает напрочь, какого это — планета из света и воды. Повезло, если не взорвались спиралькой, если не разломаны до ядра, как Каларба.

Удивительно, насколько сильно покошенные, в комочек свёрнутые оплоты беженцев с Внешнего Кольца зачастую отличаются и от родного технологичного Корусанта, а уж Арбра впивается непритязательным контрастом под кожу; у Джейны вместе с разбомбленными постройками и глубокими трещинами в литосфере останков юужань-вонгской, насмешливым ироничным плевком победы, ныла и гноилась душа. Природа страдала, природа взывала о помощи, природа молила пожалеть её — и возродить. Джейна, сортируя коробки по голодневнику и сверяясь с датами поставок, быстро привыкла к скудным пейзажам и зовам планет, к крошечным пайкам привыкла ещё четыре года назад, как только началась юужань-вонгская, и к мыслям об исчезновении Нового Ордена с дядей Люком привыкла, и к редким изображениям Кайло в маске, которая дартвейдоровскую напоминала намёком на психическое расстройство, и к жестяному собственному голосу тоже привыкла. Упав и разбившись, в победной эйфории Галактика тянула руки по сторонам; однажды они даже на Мандалор запасы татуинской картошки привезли. Утро над Сандари разливалось коричнево-лиловым, в небе из отлитого свинца кричал джай'галаар, горизонт будущего впереди высвечиваться отказывался наотрез, а Джейна, в стойке по-турецки и со скрученными пальчиками медитировала, готовясь к очередному дню, где солнце будет нещадно палить, Джейна будет обливаться по́том и продолжать носиться с полной неразберихой в бухгалтерии, могилами в глазах отцов и детей, в пустынных облаках. Война закончилась в стратегии, но отпечаток забирать не собиралась.
Джейна не жаловалась — ни на свой выбор, ни на жёсткий матрац. Она всегда помнила, откуда пришла и к чему стремилась. У неё был долг, а долг исполнять надо.

И сейчас ей бы эта мертвичная уверенность ой как бы пригодилась. Спартанский дух, упорно воспитывающийся суровой реальностью последних лет, испарился мигом. Перед Джейной стояла дилемма — Новой Республикой ей было поручено подобрать отряд учёных, зараженных смертоносным вирусом, отвезти их с модифицированными семенами группы злаковых в Ново-Республиканский город и вернуться на базу.
Голограмма не складывалась. Голограмма рассыпалась бирюзовыми осколками, зубасто скалилась и кричала, что так нельзя. Что неправильно.
Над головой у Джейны кричал джай'галаар, а почва молила спасти, подарить минуты забвения и помочь. Коричнево-лиловый закат разлился по хрусталикам и рядом заслышалась лёгкая поступь полковника Дарклайтера напролом; из графика выбиваются. У Джейны помутнело в глазах и она сползла в охапку желтоватой травы, утопая в тоненьких бутонах, щекочущих ладони.
Ей же это снится, правда? Это же не происходит на самом деле? Разве могла Республика, Новая Республика, честная, верная принципам и конституции, сотворить такое?
Джейна не знала ответ, но отмашку по времени никто ей давать не собирался. На выходе из шлюзов показались красные язычки пламени Шепп'алория'дукунеро.
Только сейчас Соло увидела и впалые щёки, позеленевшие морскими водорослями с Камино, и пробирающуюся шелуху из-под замызганного воротничка формы целителя, и прихрамывание на ногу — левая в два раза тоньше правой.
— Надо вынести бортовой компьютер, — весело отозвался чисс, — у нас там архивы по исследованиям. И ещё вакуумный насос сломался...
— Шепп, — чуть дрожа, обратилась Джейна к мужчине, — вы здесь сколько? Когда прилетели? Кто послал? Кто куратор? Кто спонсирует? «КорРеспИндастриз»?
— Не помню, — честно признался Шепп'алория'дукунеро, — мы собирали образцы на Калууле...
— Калуул закрыт! — в сердцах закричал майор, вспрыгивая на ноги, — закрыт! С двадцать восьмого года! Кто...
— Ты же видела Джену Орс, — отрицательно покачал головой Шепп, — против Джены...
— Пойдём, — неожиданно глухо и бесцветно шепнула Джейна. В радужке бирюзовых сумерек блеснул лиловый сейбер. — Пойдём. Я посмотрю насос.
— Как замечательно, Джейни! — Шепп явно обрадовался, — ты ведь знаешь, мы...
Над Арброй, полной жизни и несгибаемой растительностью, раздался сдавленный крик. Группа птиц-парусников испуганно навострила погнутые клювы и перелетела на треснувшую ветку соседнего дерева.

***

soundtrack

— Они все были заражены, — с сокрушительным отчаянием лепечет девочка, пытаясь убедить в этом не столько себя, сколько чешуйчатые деревянные побеги и последний кусочек солнца, облитого машинной смазкой, — «Альфа-Красной». Каждый до единого.
Девочка стоит и стоит, неловко заламывает рукава формы ярко-оранжевого комбинезона, из Разбойной, поди, а подпрыгивающий на ветру сейбер сияет победоносным кристаллом в упивающейся собственной властью Тьме. Двенадцать гуманоидов, среди которых сверкают сапфирами Набу двое чиссов, аккуратным неправильным тетраэдром раскидываются на выкорчеванных пнях. У Бри Да'ук, с волосами под обшивку военного корабля, глаза закатываются и до страшного осознанно глядят на обвалы мха у староимперского корыта.
— Они все были заражены, — твердит Джейна Соло. Меч прячется в рукоятку, а она растерянно, непонятливо скользит по потёмкам, видит По Дэмерона — По Дэмерон, командир «Рапиры», так? — жеманно улыбается и хрюкает смехом.
Тонюсенькая плёнка на телах покойников взрывается алым бульканьем. «Альфа» бежит по жертвам, а они сочатся гнойниками. Пахнет сероводородом.
Новая Республика своих солдат в беде не оставляет.
— Но мне ведь мне никто не поверит. Ты мне веришь, Дэмерон? Посмотри сам. Посмотришь?
Джейна никогда не смотрит на По так — в общем плане, она ни на кого так не смотрит — беззащитно. Голо. За пеленой. Издалека. Оттуда, где нет одного-единственного цвета — цвета крови.
Двенадцать невинных гуманоидов-учёных лежат столбами на живительной земле Арбры и не дышат. Причина этому — Джейна Соло.
— Их надо сжечь, — в исступлении, в каком-то помешательстве говорит Джейна, прячет меч и оглядывает местность. План прост — оттащить тела в заброшенную «Лямбду» и подорвать. — Мне нужна взрывчатка. Дэмерон?
Она снова смотрит на него, в упор и исподолобья, Дэмерон смотрит на неё, а на щеке у Джейны — сухая титановая слеза.
— Они были заражены, — повторяет она в третий раз, — но мне ведь никто не поверит.
Ей действительно не поверят.
Стайка парусников тревожно кричит над головами и сливается с уплотнёнными арьергадными облаками. Шумит ветер.
Арбра готовится к дождю.

+3

5

    Там, впереди, прямо по прицелу стоит Джейна. А за ней — трупы. По на мгновение застывает, пытаясь принять мучительное решение: нажать на курок или выбраться из кабины. Он не склонен верить слухам, но сложно не верить в то, о чем перешептываются за спиной Джейны Соло, когда вдруг видишь такое. И выглядит она при этом как-то инфернально, совсем не так, как он ее запомнил в последнюю встречу, еще до победы. Дэмерон делает глубокий вдох и — убирает руку с курка. Вместо этого жмет на кнопку, откидывающую наверх стекло кабины пилота, так что можно вылезти, и выбирается наружу. Типичная солдатская экипировка, даже в случае с летчиком, включает в себя пистолет.
    Впрочем, он прекрасно помнит, чем обычно заканчивалось общение лазерного пистолета и джедаев в этой войне.
    Подходить ближе к Джейне Дэмерон не торопится. Видит, как мягко ускользает световой меч в рукоять, и останавливается поодаль, пытаясь понять, что именно здесь произошло. Действительно ли миссия — подлая подстава, или это просто Джейна съехала с последних катушек, а он, дурак, ошибался на ее счет по старой памяти. Ошибаться он не любит. Особенно насчет людей. Где-то вдали с трупами происходит то, что Дэмерон предпочел бы не видеть. Пахнет сероводородом.
     — Я вижу, — издали отвечает По, не сводя внимательного взгляда с Джейны.
    Это сложно не увидеть. К сожалению. По факту — не самое мерзкое, что ему доводилось видеть. По ситуации — самое. Дэмерон все не может решить, какую из двух правд принять на веру: подлость командования или подлость Джейны Соло. Если бы у него только была опция отринуть обе! Но он не умеет. Чему-то надо верить. «Они все были заражены», — как заведенная повторяет Джейна. Наверное, это и есть правда. И чутье его не подвело. Не на рандеву же он сюда прилетел.
    Дэмерон отмирает и, пусть и не без опаски, подходит ближе, переводя, наконец, взгляд с Джейны на трупы. Генерал отправила собственную дочь сюда... за этим? Почему? По напоминает себе, что обещал не пытаться распутать хитросплетения чужих душ, но сейчас ему бы не помешала обстоятельная экскурсия в потемки двух душ: генерала Органы и Джейны. Потому что он не понимает. И что с этим дерьмом теперь делать — тоже не понимает.
     — Я не таскаю в карманах пачку взрывчатки, извини, — рассеянно говорит По.
    Поднимающийся ветер шумит в ушах, и Дэмерон чувствует себя лишним на этом празднике сумасшествия. А в том, что Джейна не в себе, он не сомневается. Нельзя убить двенадцать безобидных — даже если и зараженных — ученых или кто они там, эти гуманоиды — и остаться со здравом рассудком. Он бы спросил, зачем она их убила, но она уже повторила достаточно раз: они были заражены. Глядя на трупы теперь, в это легко поверить. Только вот никто не поверит Джейне, а что касается его самого — Дэмерон не может даже представить, что случится, если он вдруг решит заступиться за нее своим словом.
     — Почему, — наконец, усилием воли По отрывает взгляд от трупной геометрии для самых маленьких, — почему ты просто не доложила об этом? Ты могла бы связаться со штабом, сказать, что они заражены. Получить, — он не верит, что говорит это, — авторизацию, то есть, дальнейшие указания. Почему? — жест в сторону тел. В сторону убитых.
    Дэмерон неловко отступает назад, задумчиво глядя на Джейну. Она могла. Именно так бы поступил он сам в схожей ситуации. Если что-то выходит за рамки штатной миссии — первым делом стоит доложить командованию, ну или уж во всяком случае поставить их в известность, прежде чем убивать живых существ. Они же не фанатичные штурмовики, не юужань-вонги. Они не враги. Да, скорее всего, их бы постигла та же участь, а может, еще какая, По не знает, но чтобы вот так? На поляне на Арбре?

+3

6

soundtrack

— Я джедай, — чуть помолчав, отвечает Джейна. Голос у неё раздаётся как из-под футового слоя карбонита, сама она чуть пошатывается и сжимает виски. Крепко так. Активно хлопает глазами. — Я — джедай. С детства. До рождения. Я должна нести мир в Галактику.
«Должна», «обязана», «призвана» — всё это сливается в ненужном потоке речи, в неуклюжем порыве найти причину, как-то объяснить, стереть машинные капли с кругозора и то ли очнуться ото сна, то ли найти причинно-следственные связи и себя успокоить. Совесть вкупе.
Джейна ещё на занудных экзаменах в Академии Джедаев уверовала в то, что нет стороны Силы не по собственному выбору, а по генам. Появление фрукта Кайло Рена теорему подтверждало. Джейна всем и всегда говорила, что истинная мощь, настоящая власть заключается в другой стороне медали; она разочаровалась только к моменту смерти брата младшего и только глядя в глаза Кипу Дюррону, джедаю, который плюет на кодекс, жизни и целые корабли-миры ради цели. А теперь, значит, грош цена слову Соло, если вот перед ней лежит двенадцать невинных гуманоидов, убитых легко и непринуждённо, с ученическим натиском и решением добровольным. Вирус расползается и трава рядом начинает чернеть, времени остаётся не так уж и мало; Джейна хлюпает, ведёт рукой, и одно за другим тела поднимаются и левитируют ко входу в «Лямбду». Точечно и тренированно, как на экзамене в Праксеуме, как по инструкции. Арбра цветёт и пышет здоровьем, живительным дождём; она кричит о жизни, о радости и веселье, о помощи ближнему, о том неведом стержне, что ведёт соратников и флот Республики к победе.
Джейна нарушает баланс.

— А ты правда думаешь, что меня послали бы сюда, такого не осознавая? — сумерки падают драпированными изломами, а она бредёт, спотыкается и берётся ладонью за бок, словно её туда и пронзили мечом. Дэмерон становится привычным приложением, частью голографии, словно по пикселям сюда внедрён и быть обязан, и без него не будет ни Арбры, ни корабля, ни самой Джейны.
— Сообщи я в штаб, а дальше? «Майор Соло, вы же догадливая девочка, уберите их?» Ты это можешь ли... представить?! — приказы надо выполнять с чисским хладнокровием и не тратясь на раздумья о морали, и тогда бы Джейна... что? Куда бы их отвезла? И сколько жизней, планет и остального осталось на совести?
— Отойди. Заразишься, — она стоит и смотрит через Дэмерона, насквозь, буравит, ищет  что-то, не замечает и умывает руки. Воцаряется тишина; кромешная и непроглядная. Джейна щурится, подаётся вперёд, чтобы дверцы баков хрустнули, а потом выхватывает бластер, целится и стреляет в реакторный отсек. «Лямбда» вскряхивает и погружается в зарево. Дым старый и с истёкшим сроком годности.

Огонь взмывает голубыми треугольниками и лижет наклонную покрышку купола, жар почти доходит до края поляны, и лицо у Джейны неправильно острое, чуть обкромсанное и смазанное. Она впивается ногтями в руку, Дэмерон-то теперь соучастник; а значит, в кои-то веки она оплатит долг за Каларбу. Не сдаст и отпустит.
«Лямбда» трещит задорно и без перебоя, оплавляется и продавливается под верхними слоями корабля. Дождь затихает и с не справляется с пламенем. Наверное, это всё видение, и сейчас нет да нет, а мираж растает. Ситх побери, всё остаётся на своих местах. Лея умеет красиво обличать в обёртки заповеди, что за содеянное нужно нести грех, и если так, делиться карой дочь Органа не собирается. Джейна в растерянности вполоборота глядит на По. Доложит, а дальше что? Расскажет, а что за чертой?
— Помогай! — вскрикивает Джейна — Помогай, или проваливай к хаттам!
Ей-то бежать некуда; ему есть к кому.

Отредактировано Jaina Solo (11.05.2016 00:31:18)

+3

7

    Да, вот так. На поляне на Арбре.
    По не может оторвать взгляда от того, как чернеет, умирает трава, и невольно думает, что было бы, не заметь Джейна. Двенадцать гуманоидов — это достаточно вируса, чтобы положить целую планету. Да даже одного более чем хватит. Дэмерон замечает движение краем глаза, рефлекторно делает шаг к Джейне, чтобы подхватить ее, если вдруг что, когда та пошатывается. И все думает о том, что видит перед собой самую чистую смерть. И ему становится страшно: а вдруг и до него вирус доберется? А вдруг и его Джейна — вот так, на Арбре? Но По не обращает на страх внимания, загоняет его в самый дальний угол сознания, как делает всегда. Страшно должно быть где угодно, но не на миссии. А унего — миссия. Своя, личная.
    Он чувствует, что что-то не то происходит с Джейной Соло, но нет у него Силы, которая бы в самое ухо шептала, что именно, только обычное человеческое чутье. Чутье пилота — лучшее, какое только можно найти во всей галактике, но его не хватает. Поэтому По лишь продолжает завороженно наблюдать, как Джейна, оправившись от сиюминутной слабости, этой самой Силой поднимает трупы. И они плывут, словно умершие какого-то древнего племени в лодках — по воздуху, и есть в этой процессии что-то особенно дикое и завораживающее. Что-то сродни тому, как екает сердце в груди, когда По видит, как чужой крестокрыл подрывается и падает, шкворча огнем, пока не найдет свой конец в объятиях чужой земли.
    Дэмерон чувствует себя безвольным, каким-то странно отчужденным — наверное, это называется шок, с ним обычно такого не бывает, но вот же напасть — пока идет следом за Джейной, словно верный дроид. У него нет сил и слов, чтобы ответить на ее вопрос. Потому что она озвучила вслух то, почему он вообще здесь оказался, почему все это показалось ему подозрительным. Конечно, в штабе все понимали. Но кто-то должен быть виноват, и этим кем-то должна быть не генерал, и не ее люди. Этим кем-то выпала честь быть Джейне. По сжимает руки в кулаки, и желваки играют на его скулах.
     — Могу! — уверенно отвечает он, неожиданно взмахивая руками, словно скопившееся в нем напряжение искало, наконец, хоть какой-то выход. — Могу. Потому что когда тебя делают крайней, надо не подставляться, а, — По теряет дыхание, отступает назад под взглядом Джейны, — а лавировать. Уходить из-под обстрела!
    «Что ж ты поддалась так легко, зачем сыграла в заведомо проигрышную партию?» — он не говорит этого вслух. Тишина обжигает уши, лижет неприятно, почти как огонь на «Лямбде» сейчас, верно, с аппетитом обнюхивает тела, чтобы принести им вечное забвение. Двенадцать гуманоидов. На прекрасной, пышущей здоровьем Арбре, где дождь мягко шелестит в воздухе, и капли спрыгивают с листьев, и серый свет с неба местами пробивается сквозь облака. Двенадцать.
    По не может сказать, есть ли тут справедливость, есть ли правые и виноватые. Просто стоит и смотрит неотрывно на огонь под дождем — хотя, казалось бы. Красивое зрелище. От него холодеет в легких. От него хочется бежать. Дэмерон стоит на земле твердо, как и подобает солдату. Потому что — и пусть командование трижды проклянет его за это — его не учили бросать своих, а если б и учили, он бы завалил все тесты. То, что сделала Джейна, приводит его в ужас, но не то чтобы кто-то из них может вернуться в прошлое и все исправить.
    Какое-то время он думает, что ему делать теперь. Вернуться к крестокрылу? Какая-то часть его разума мимоходом подмечает, что он не закрыл кабину, а значит, там сейчас все промокнет до нитки. Доложить о Джейне? Просто улететь отсюда, сделать круг по галактике, да что угодно сделать, но вернуться на базу без всяких воспоминаний о случившемся? А что Джейна? Дэмерон убирает промокшие волосы с лица, проводит рукой и по лицу, стирая влагу.
     — Пошли отсюда, Джейна, — По не знает, чем еще может ей помочь. Тогда он протягивает ей руку.
    Что-то в «Лямбде» трещит, лопается, а затем с чудовищным скрежетом вся конструкция схлопывается в саму себя. Огонь ревет победоносно, словно армия, одержавшая победу. Победу над двенадцатью проклятыми гуманоидами и здравым смыслом. По все еще не понимает, почему.

+4

8

+soundtrack

Вот так просто, на Арбре, Джейна принимает решение за всех. Делает выбор, к которому её подталкивает неизвестная сила, но не та, не пронизывающая материю, а внутренняя, самая страшная, волевая и непрощающая. Джейна хочет закрыть глаза, затереть белки, отрезать лобовую часть серого вещества, забыть, загипнотизировать себя и Дэмерона, и знает, что никогда не сможет.
Их двенадцать, и пламя приговором закрывает «Лямбду» совсем. Не видно ни иссиня-сливовой кожи, как кусочков добавочных в порциях мороженого из молока банту, и не видно ржавой обшивки, ничего не видно, только треск режет слух, и ручейки текут по дурацкой униформе республиканского пилота.
Джейна всегда гордилась — и гордится — что республиканка.

— Ничего не хочешь сказать? — дядя Люк шелестит невесомо, не по-земному, и от мягкости у Джейны сводит позвонки. Он находит племянницу у электростанции Праксеума, и чуть кивает, пока она яростно отпинывает неповинную землю, дубасит воздух и утирает кусками ядовитой крапивы трещинки на губах и ранки на скулах.
— Не-а. Пошёл он к моффской матери...
— Джейна, ты слишком часто ругаешься, — вздыхает Люк, но Джейна подёргивает плечами. Ну и что? Она дочь контрабандиста, чай не принцесска, чтоб церемониться. Принцесска у них Бен.
— Мне насрать, дядя... — под титановым взглядом она фыркает, — наплевать мне, дядя, откуда этот Финн. Принц? Подумаешь!
— Джейна, Финн Галфридиан — принц Арториаса, и всё его рождение, вся жизнь — долг и ответственность. Он потерял почти всю семью, благодаря вонгам. А ты открыто предлагаешь ему спускаться на Тёмную Сторону, чтобы не давать близким умирать, ещё и ставишь три фингала.
Джейна медленно пережёвывает травинку, и язык покрывается волдырями.
— Он всё равно полетит на Арториас. Его никто не остановит.
— Знаю. Ты была очень груба.
— В чём разница, дядя Люк? — Джейна падает пушистой гривой в мармеладную траву, и сахарные бабочки Явина жвачным розовым пускаются фейерверком в облаках. Поверить, что где-то там идёт война, невозможно.
— Столько людей выбирают Тьму ради власти, алчности, свободы. Ради авторитета. Амбиций. Но чем больше я смотрю на Выборный Комитет, политиков, мишуру — в Свете не меньше возможностей. Зачем Тьма?
Люк дышит ровно, как в медитации.
— Тьма честнее, Джейна, но ненамного. Люди, джедаи, гуманоиды врут и там, и там. О том, что есть свет, тьма, о справедливости.
— Ты думаешь, Свет сильнее?
— Сильнее всего, Джейна, выбор. Выбор должен быть нашим, но мы решаем опираясь на окружающих, поддаваясь эмоциям, необходимостям. Выбор никогда не бывает по-настоящему нашим.
Фиолетовая бабочка садится Джейне на нос и улетает, перепачкав крылышки в запекшейся крови.
Джейна думает о том, что не зря клинок у неё — лиловый.

Дэмерон должен уйти, сбежать и отвернуться, потому что так надо — должно  отворачиваться от сошедших с пути. Джедаям нельзя, они дают присягу, прощение благо и высшая роскошь, понимание как основа. Мантры, кодексы, истины и святости.
Джейна вспоминает о том, как на них всех смотрят — на джедаев — как при войне взрывали корабли с джедаями, доказывая, что не неприкосновенные они, джедаи эти, а теперь Джейну посылают на Арбру, родная мать посылает, и на Арбре Джейне, не неприкосновенному джедаю, нужно зачистить наряд чисских учёных, смертельный вирус зачистить.
А По смотрит колючим, открытым, плоским, и делает вид, что понимает. Только ниситха он не понимает, влезает в ненужное, плохое, и помочь он ей не может. Когда тебя бросает тот, в кого ты верил, за что ты умереть готов, не вытащит уже никто.
«Лямбда» содрагается в огне, но настоящий пожар — внутри грудной клетки Джейны.
— Не можешь! Не можешь! Думаешь, поверю, что ты ни при чём?! Что не знал? Что просто так полетел за мной?
И Джейна поднимает свою хлипенькую, тоненькую детскую ручку, ту самую, которую По всегда без усилий укладывал на барную кантинскую стойку, и Джейна проигрывала ему дюжину раз к ряду. И эта тоненькая, детская ручка сжимается, делает взмах.
И По Дэмерон идёт вверх, плывёт миражом, колеблется и застилается мокрым дымом.
И задыхается, потому что Джейна душит его, а радужка у неё горит мирным, нежным дантуинским янтарём.
Вот так просто, на Арбре, стоит и душит ветерана, героя войны, спасшего её при взрыве крестокрыла, и не плачет.
Только горит.

0


Вы здесь » Retrocross » STAR WARS » I see fire


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC