Retrocross

Объявление

Люмия пишет:
- Прекрасная работа, генерал Хакс, - ещё никогда его звание не звучало так сладко, так подчеркнуто-заслуженно, как сейчас. Темная леди умела карать и хвалить, сегодня Армитажу досталось последнее, а Трауну… Трауну то, что осталось.
Она даже не стала поправлять его о гарантиях безопасности, в конце концов, он мог отвечать за своих людей. К коим Люмия не относилась. Сама женщина намеревалась разнообразить свой вечер очень личной беседой с чиссом… очень личное, настолько личной, насколько позволяла кибернетическая рука, сжимавшая ваши внутренности и пытающаяся выломать вам поясничные позвонки через брюшную полость.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Retrocross » Recast Roles » The Morrigan [The Wicked + The Divine]


The Morrigan [The Wicked + The Divine]

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Морриган ★ The Morrigan

THE WICKED + THE DIVINE


более 25 миллионов лет, выглядит на 20, ирландская богиня и фейри; поп-звезда, вернее, звезда андерграунда и альтернативной музыки; виновна в создании личного монстра
ВНЕШНОСТЬ: Janet Montgomery, Clara Paget, Sinead O'Connor

https://pp.vk.me/c636619/v636619034/38cd9/gwn9ptWgPVk.jpg


ФАКТЫ О ПЕРСОНАЖЕ


★ Когда Мэриан было 13 лет, она сильно заболела и в течение полугода ей требовалась интенсивная терапия вкупе с реанимацией; казалось, она не доживет до своего следующего дня рождения. Но Мэриан дожила и нашла себя в готической культуре. Пришло время черных корсетов, серебряных крестов, поэзии Байрона и потусторонних сил.
Она не на шутку увлеклась фольклором, оккультизмом и прочими вещами; а одноклассников, с их пренебрежительным отношением к её капустно-кружевным нарядам в черные оборки, она посылала средним пальцем. Друзей у Мэриан было мало. Зато были обширные наборы настольных игр, где нужно самому собирать замки, горы и холмы, раскрашивать фигурки и придумывать правила.
Ещё ей нравилось бывать на кладбище. Писать, читать книги. Спокойно, как нигде больше.

★ А потом Мэриан встретила Кэмерона, на первом курсе университета. Не того слащаво-сопливого мальчика-гота а-ля «Сумерки», а Кэмерона, юношу в длинном пальто, нигилиста и не к месту саркастичного грубияна. Он был старше, возможно, на несколько лет; ей было плевать, а он терпеливо ждал её после школы. Потом Мэриан переехала к Кэмерону на квартиру. И к его соседу.
Мэриан всегда была «не такой, как все». Слишком мрачной. Слишком «пусть весь мир горит, а я буду танцевать до конца». Слишком мёртвой внутри. Слишком не задумывающейся о последствиях. Слишком ироничной. Слишком поддерживающей. Её всегда было слишком «слишком», и Кэмерон как нельзя лучше разделял её в этой чрезмерности.

★ Она поступила на факультет древне-английской литературы, продолжила участвовать в живых ролевых играх своих собратьев по субкультуре. Подрабатывала она экскурсоводом по загадочным и магическим местам Лондона, переводами с кельтского и гаэльского; изредка выступала в близнаходящихся кафе, распевая сказания и баллады в мрачной металлической обработке. Людям нравилось.
Потом у Кэмерона умерли родители и всё покатилось к чертям. Неважно, как часто Мэриан была рядом и как сильно его любила — он всё равно ей изменил и бросил окурок в урну. А она разбросала горящие бумажки по асфальту, гася их любовь, и углубилась в тропинку меж надгробий.
...где и встретила странную женщину в необычной маске. Ей нужно было лишь махнуть рукой — и вот тогда Мэриан вспомнила.
Она тоже скучала по Ананке.

★ Раз в 90 лет, возрождается Пантеон 12-ти богов всевозможных религий; и они становятся известными. Мир их обожает. Мир их ненавидит. Можете не верить их словам, можете не ходить на их концерты — через два года они все умрут.

★ Их зовут Морриган, и их трое — Морригу, Морригханн или Мор-Риогхай, с с вуалью на глазах, черпающая силу в хаосе, войне и разрушениях; храбрая и славная рыжая бестия-воительница Бадб с двумя тёмные полоски на пол-лица; и Ананд, Энни, целительница да лекарь с лысой голова и вертикальной полоской на правом глазу. Их трое, и у каждой из богинь из племени Дану, из рода Туата де Дананн, свои методы решения проблем. Ещё за ними всегда следует вереница воронов — верные и надёжные спутники.
Основная, всё же, просто Морриган.

★ Богиня Войны и Хаоса, а между тем Любви и Плодородия из легенд страны зелёных холмов, она вселяет страх в воинов противника и дарит своим храбрость. Она одна из племени Туата де Данаанн, не забавных толкиниевских эльфов, а злых и жестоких фейри. Четыре великих города — Фалиас, Гориас, Финиас и Муриас — разрушились, зато принесли в мир людей фантастические эльфийские сокровища.
Дальше было ещё веселее; две битвы при Маг Туиред за свободу своего народа, ненавистная дань, уход вглубь холмов Ирландии и сокрытие от любопытных человеческих глаз.

★ Но Морриган молчит о той своей жизни, о всех прожитых годах и знаниях; она молчит и стоя перед Кэмероном в метро Лондона, молчит и думает, как же, должно быть, ужасно, знать, что ты был с кем-то особенным, а потом всё просрать.
Но она любит Кэмерона — в ней слишком много человеческого. И Морриган предлагает Кэмерону стать её королём. Её Бафометом.

★ Морриган в безумии смеется и манит пальчиком; она не какая-то там женственная и обходительная, она слишком острая, слишком по-рубиновому яркая и опасная. Морриган мудрая, умеющая прощать и помогать — а ещё очень грустная. Она видела всю кровь и грязь, на которую способны люди, она уходит от мира и пытается спрятаться, заглушить зов живых. Морриган видит смерть и готова умереть; уж чего-чего, а тьмы она не боится. Морриган всё знает о потустороннем мире и отношение к жизни у неё другое. Она непредсказуема, нелогичная, иррациональная и непоследовательная. Она — все ирландские мифы во плоти, изменчивая и бескомпромиссная.
Морриган всегда разная, и даже она сама не знает, какой окажется в следующий момент. Уж точно не рейтинга PG-13.

★ Морриган и Бафомет предпочитают жить в своем собственном мире, подальше от Пантеона и его дел. А зря. Совсем скоро начнется богатая заварушка — на Люцифер, ещё одного бога, совершится покушение, которое приведет к суду, телевизионным программам и всеобщему недоверию и ненависти к богам.
То, что приведет их всех к концу.
А пока жизнь продолжается.


★ В своей реинкарнации викторианской Морриган родилась мужчиной и стала небезызвестным поэтом по имени Перси Биши Шелли.

★ Располагает следующими способностями:
» божественная сила; один щелчок её пальцев может вызвать взрыв или пожар;
» повышенные характеристики, такие как скорость, сила и выносливость;
» шейпшифтинг, причем не только в людей, но и в животных, преимущественно — в ворона(ов);
» связь с «подземкой» или попросту землей ниже, возможность телепортироваться туда из внешнего мира, что также является последствием развоплощения;
» полёт;
» магия, в т. ч. любовные чары, создание туманов, дождей, ураганов и ветров;
» отличные навыки рукопашного боя по-жесткому и владение холодным оружием;
» предсказание смерти, касание смерти, дарование жизни;
» развитая эмпатия и передача собственных эмоций другим людям;
» тактика и стратегия ведения боя;
» также, когда Морриган начинает петь, слушатели впадают в некий транс и уносятся астралами и душами в далёкие дали;
» от человеческой ипостаси и немного от божественной — великолепное знание мифологии Туманного Альбиона и страны холмов, познания в магии и ведьминских штучках; знаток фолк-культуры и сообщества готов; шьет, красит, рисует, вышивает крестиком.


ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ


Фандом специфичен, а играть мне хочется конкретно по фандому или, по крайней мере, в тот Лондон, где Морриган действительно звезда андерграунда; или в ту самую историчку, где мне поклоняются. Поработаю с фейри, с Перси Биши Шелли и с фентезийными аушками.

Мрачный, острый и игольчатый игрок. С идеями за потенциальными соигроками не бегаю, а вот совместно сюжеты развиваю.

ПРОБНЫЙ ПОСТ

Закрой глаза, Лайла.
Вот так, умница. Правда здесь хорошо? Вокруг тебя — одна тьма, вечная чернота, где нет и не будет дурацких ссор, противных знаний и мерзких обязанностей. Дыши, девочка. Вот так. Вдох-выдох, вдох-выдох. Видишь, как все просто? Сердце уже не стучит как бешеное, ладошки не потеют, голова не кружится от волнения.
Мой товар — я сама, а товар должен быть хорош лицом. Не зря я умею продавать собственные знания.
Железное кольцо несколько раз опускается на дверь, гулким эхом разносясь по коридорам.
Ну здравствуй, новая жизнь. Первый день. Осталось еще триста шестьдесят пять.

Не столько тяжело сойтись характерами с Думом, сколько привыкнуть к жизни в самом настоящем замке. Все здесь напоминает мне приют: так же темно, пыльно и громоздко. Дум, безусловно, гордится своим обиталищем; я часто наблюдаю, как он вальяжно прохаживается среди экспонатов, как придирчиво оглядывает доспехи, как с нежностью поглаживает гобелены. Каждая вещь непременно старинная, помпезная, вызывающе-китчевая. Это сочетание средневековой жестокости, напоминания о тех ужасных темных временах вкупе с современными технологиями, воистину приводят в некий благоговейный ужас. Здесь ты словно оторван от реальности. Когда мне хочется побыть одной и вновь набраться сил, я брожу по закоулкам. Их здесь тысячи; а у Виктора не самый ужасный вкус. Легко нажимая на чугунные ручки, я захожу в комнаты и оглядываю бархатные километры штор, провожу пальчиками по вензелям старинных томов, рассматриваю картины прерафаэлитов. Высокие своды давят на плечи, заставляя тебя почувствовать себя истинным Атлантом. Не хватает легкости, не хватает воздуха — и на улице, рядом с замком, его атмосфера распространяется буквально каждый куст и лист.
Но я привыкаю. Привыкаю и к напольным часам, и к обильным пиршествам, и к желаниям моего компаньона «попозировать» ему. Привыкаю к долгим разговорам об искусстве, политике и альтернативных источниках использования энергии.
Дум, кажется, наслаждается моей компанией. Я осторожно перебираю ключики к замку его доверия и поочередно вставляю то один, то другой. Будь я какой Наташей Романовой, то, может, и пустила бы в ход женское очарование; а так приходиться довольствоваться умом и сарказмом.
Господи, как мне не хватает вечных издевок Монет.

Первый месяц, все четыре недели, каждый из тридцати дней, мне снятся глаза Джейми. В горле встает ком, легкие сдуваются до крошечных размеров, холодок бежит по спине. Он так и стоит напротив меня и молча буравит взглядом. А в его глазах — ночной кошмар. В этих теплых, лучистых глазах, вечно искрящихся кретинизмом и хитрыми искорками, нет и намека на обвинение или разочарование — там зияет пустота. Я не нахожу в себе сил оправдаться, не могу моргнуть и освободиться от мертвого взгляда Мэдрокса. А он стоит и смотрит на меня, такую непутевую идиотку, бросившую свою команду во имя какого-то там будущего. Бросившую его.
Я просыпаюсь в холодном поту и зарываюсь лицом в колени. К льду самих стен прибавляется приятная свежесть шелковых простыней, и постепенно горящее тело остывает до привычных девяносто семи и восьми по Фаренгейту. Сухие колкие слезы тоже высыхают и застывают песком на щеках. Часы продолжают отбивать ритм, считать каждую секунду; тишина рвет барабанную перепонку и заворачивает в кокон. Первые лучи солнца, лунная дорожка на полу — все напоминает о течении жизни, все наводит на философские размышления.
А все, что дозволено Лайле Миллер — это раскачиваться из стороны в сторону и шептать до самого рассвета одну и ту же фразу: «прости меня, Джейми».
Через два месяца сны повторяются через пять дней, еще через месяц исчезают и вовсе.
В конце концов, Лайле Миллер повезло — вряд ли кто лучше ее умеет бросать любимых людей ради великих целей.

А дни текут, мерно сменяясь. Дум обучает меня основам магии и частенько я засиживаюсь в библиотеке на несколько дней, прихватывая с собой термос да парочку бутербродов. Непонятные знаки и закорючки, вечные парадоксы и корни волкодавов с рогами единорогов расфасовываются по памяти и спрессовываются. Безумно медленно и трудоемко, но я начинаю понимать суть своих знаний, начинаю ориентироваться в них.
Беседы с Думом перестают быть направленными на отстраненные темы, все чаще мы разговариваем о его планах и целях, из каждого разговора оба стараемся подчерпнуть выгодную информацию.
Своды уже не кажутся такими тяжелыми, а одеяния четырнадцатого века — неудобными. Человек ко всему привыкает и адаптируется. Я смогла в очередной раз.

Но в конце концов, все должно закончиться. И наше сотрудничество с Думом обречено на провал — я знаю это с самого начала. Забавно. Забавно идти по проторенной дороге, в точности повторяя шаг за шагом, забавно проживать каждый день, зная, что он принесет. Интересно, как бы поступила Элли, знай она о всех своих будущих приключениях в стране Оз? Отправилась бы она по дороге, вымощенной желтым кирпичом, или бы утопилась в ближайшей речке?
Год подходит к концу и Сьюзан похищают. Валерия и Франклин Ричардс обращаются в Икс-Фактор. Мои друзья берут курс на Латверию.
И тогда Мэдрокс вновь начинает мне снится.

Годовая передышка явно сказалась на моих навыках: стоит Лонгшоту связаться со мной, как внутри начинает что-то екать. «Джейми спрашивает обо мне?» — голос едва не срывается на этих тихих словах. Я ляпаю грубую несуразицу, оставляю мутное послание и ухожу. У меня есть работа, а работу нужно выполнять.
Я продолжаю упорно твердить себе цель: сотрудничество с Думом, получение знаний в области магии и науки, использование его машины времени в обмен на мои знания о будущем и советы по поводу его деятельности. Я и сама начинаю свято верить в выгодность этого сотрудничества сердцем, а не одним разумом. Сердце, как и человека, можно приучить.
Я стараюсь не думать обо всех Ридах Ричардсах и Викторах фон Думах из других реальностей. Убеждаю себя, что мы спасаем их. Смиряюсь с тем, что Сьюзан отправляют в плен бордельной Церебро, а Ричардса заживо хоронят. Я должна следовать намеченному пути. А если признаться себе в правде, открыть глаза раз и навсегда, так и недолго сойти с ума. Потому что жить с таким знанием я не смогу.
Но я справляюсь. Сьюзан, поддерживая за руку, выводит на свет божий Монет, а Рида приводит Джеймс. Дети спасены. Мой год сотрудничества с Виктором окончен и я больше никогда не увижу этих сырых стен, никогда не буду задыхаться от ковровой пыли пятитысячелетней давности.

А потом мы с Джейми стоим напротив друг друга и смотрим. Только в этот раз глаза у него искрятся и болят, а я в своих пытаюсь оставить одно лишь счастье.

Лайла Миллер знает всякие вещи, но некоторые из них никем не могут быть познаны и вечно будут оставлять толику воображения жития даже для провидиц. Знаете, пожалуй эта фраза получше любых антидепрессантов.

Отредактировано The Morrigan (29.08.2016 21:58:32)

+1

2

РАСПИСАНИЕ ВЫСТУПЛЕНИЙ

0


Вы здесь » Retrocross » Recast Roles » The Morrigan [The Wicked + The Divine]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC