Retrocross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Retrocross » Sketch! Camera! Action! » When I close my eyes


When I close my eyes

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://66.media.tumblr.com/cfec8826f6fe02790159295f94e42dca/tumblr_od7bbc6GmT1qm6evqo4_400.gif

+ немного не по теме

https://67.media.tumblr.com/4ca63196ed35ab5729d5f858288910e8/tumblr_oebtcazCsR1qbarpgo3_500.gif


When I close my eyes

JAMES T. KIRK, LEONARD "BONES" MCCOY, SPOCK


Звездная дата 673896.2, компьютер внести данные: Это была сложная миссия, мы спустились на поверхность планеты, чтобы встретиться с правителем одной из разрозненных групп, для налаживания дипломатических отношений с Федерацией. Но на переговорах что-то пошло не так, в следствии чего на десант было совершено нападение. Двое безопасников погибло, остальные сильно не пострадали и были транспортированы на корабль. Закончить запись.

Десантной группе предстоит собраться в третьей конференц зале и обсудить ошибки, совершенные десантом на поверхности. Им всем необходимо как-то пережить произошедшее и справиться с эмоциями, которые грозят выйти из под контроля.

Отредактировано James Kirk (17.01.2017 21:16:02)

+2

2

Вид корабельных переборок успокаивал, как незыблемые постулаты Звездного флота, как неизменные данные. Джим только сейчас смог нормально сделать вдох, не сжимаясь внутри от напряжения. Он был капитаном, у капитана не было слабостей, у него не было погрешностей, у него не было ошибок. Но ошибки случались и это было больно, так больно, как будто ему отрезали руку. Джим покрутил правую руку перед глазами, да, как будто отрезали руку. У него не было варианта не вернуть десант на корабль и не было варианта провалить дип.миссию.
В транспортаторной было тихо, жужжали катушки, потрескивало электричество, но было так тихо, что Джим слышал собственное сорванное дыхание. Десант вернулся. Он осматривал тех, кто был с ним на планете, Боунз стоял прямо, выровняв спину, «напряжен», – подумалось Джиму, Ухура тоже стояла прямо, гордо вздернув подбородок вверх. Так прямо, что от одно вида этой позы болела спина. «Испугана», – подумал Джим. Наверное, если бы он мог видеть себя со стороны, себе бы он тоже поставил диагноз. Он стоял чуть ссутулившись, уменьшившись, как будто стремился занять меньше пространства и дышал слишком быстро, для полностью спокойного человека. Но нужно было держать себя в руках, нужно было что-то сказать, как-то всех поддержать, собрать совещание. Джим перебирал варианты в голове и думал о том, что для начала ему придется встать прямо и расправить плечи. Ах, если бы он мог быть как вулканцы, контролировать каждую мышцу, каждую эмоцию, быть почти богом для людей. Если бы…
Джим сделал глубокий вдох и выпрямился, один шаг есть. Маленькая победа над собой. Голова немного кружилась от удара о дерево, если это было дерево, конечно. А перед глазами все еще стояли Родригез и Отори, Родригез так изогнулась, чтобы уйти от удара, но не вышло. Отори просто прострелили голову. Джим вздрогнул и постарался изгнать эти мысли из головы.
- Спасибо, Котэль, - Джим кивнул головой технику за пультом управления и обернулся к десанту, - что ж господа, экстренное совещание в третьей конференц зале.
Руки все еще подрагивали, когда он отдавал приказы, пока еще неуверенные и нерешительные, но уже действенные. Наверное, лучше всего сейчас быть капитаном, не другом, не Джимом, нет, капитаном. Команда всегда действует уверенней если у нее есть пример уверенности, Джим сам себе усмехнулся, команда всегда действует слаженно и не бросает своих. Тела Родригеза и Отори так и остались лежать на этой планете, и кто знает, что с ними станется, к моменту, когда будет принято решение. Он думал о том, что не записал их посланий семьям, о том, что плохой из него капитан, о чем угодно, кроме насущного.
Спина была прямая, он смотрел на людей, которые выжили, на людей, которые справятся со страхом, с потерями, с собой и думал, глядя на них - ему тоже нужно справиться с собой. Собрать по крупицам отчаяние и ужас и упаковать так далеко, чтобы потом не найти их в себе. Ему нужно было быть сильнее, чтобы перешагнуть через свою неудачу. Это потом, в тишине своей каюты, когда все дела будут сделаны у него будет шанс посидеть с бутылочкой чего-то покрепче чем чай и оплакать тех, кого он не спас. Потом у него будет шанс опустить руки, быть просто Джимом и может быть разрешить себе какую-то глупость или слабость, а сейчас…сейчас у него долг капитана.

Отредактировано James Kirk (01.11.2016 13:13:53)

+2

3

Форма у Ухуры была ярко-красной, как джунгли Нибиру, и разбрызганной крови на ней почти не было видно.
При поступлении в Академию Звёздного Флота и изучении контракта на миссии о дальних рубежах и мелкой припиской в обязанности не входило держать пальцами расшибленную голову ещё тёплого гуманоида с гниющей раной у виска. Сжимать рукой второй ладошку умирающей женщины и обещать передать последнее напутствие её же детям — тем более.
Примерно этого Ухура и ожидала, впрочем, оказалась не готова.

Но двигатели «Энтерпрайза» продолжали вибрировать, контракт сроком годности не истекал, и за иллюминатором, отвори она титановый шлюз, продолжал безмолствовать вакуум, а форма у Ухуры отчётливо воняла кровью.
Старшему офицеру по связи необходимо было переодеться, подкрасить ресницы, вернуть выправку и вернуть голосу стойкость в песках. Вместо того у Ухуры тряслись плечи, шёл холодок по позвонкам, а ещё подташнивало.

Все они были взрослыми, повидавшими многое людьми. Все они продолжали верить в выбор, второй шанс и исходы справедливые. Миротворческие миссии, mak'dar p'tahk t'ooho'mIrah, призваны были быть мирными, рациональными и без последствий в виде дополнительного груза в чёрных мешках.
Помимо таких формальных будущих необходимостей, в виде заполненных рапортов и отчётов, прохождения обязательного психологического теста, подтверждающего дальнейшую профпригодность, вердикта адмирала, потенциального назначения испытательного срока некоторым членам команды и поминок, была вещь ещё одна: команде нужно было скорбеть.
Ухура это понимала прекрасно, ещё лучше знала, что ни один из бортовых десантов не собирается выступать с речью, раскрывать астральную начинку своего варп-двигателя и плакать. Догадывалась, что дружественных, утешающих объятий ей лично не дождаться.
Ухуре нужно было переодеться, отмыть тёмные, покрывшиеся корочкой пятна с запястьей и живота, проследить за тем, чтобы Боунз не обнаружил залежи земного бурбона, или же, упаси нас Устав, не потянулся к ампулам с медицинским спиртом. Сейчас же Ухура готова была сама помогать Боунзу мерно разбивать стекляшки и гасить стопки.

Вместо этого Ухура подошла к капитану Кирку и, крайне неуставно, без разрешения, сжала предплечье.
— Джим, — начал старший офицер по связи, после помолчал, заговорил вновь, — знайте. Мы на вашй стороне. Вы не должны проходить через это один. Никто, — она участливо стрельнула в сторону МакКоя, приказывая, то есть приглашая, присоединится к полукругу, — из нас не должен. Сейчас мы не можем пускаться в раздор.
Ткань, в местах, пропитавшихся кровью защитников, неприятно шершавила кожу, и от Ухуры пахло чем-то мерзким, липким.
Смертью, так непривычно не продезинфицированной на борту.

+2

4

Спок, вопреки обыкновению, явился чуть позже остальных — он опоздал ровно на четыре с половиной минуты и мысленно корил себя за это промедление, хотя сейчас это уже не имело особого значения.  Теперь спешить было некуда — то, что могло произойти, уже произошло, и Спок лишь автоматически отмечал в памяти те моменты, когда еще можно было что-то изменить. Этих моментов было несколько. Первый — в самом начале переговоров, когда глава клана Спа'Чайа потребовал, чтобы капитан Кирк предоставил доказательства того, что  федералы не вступали в сговор с другими кланами.  Да, капитан постарался убедить его, что намерения Федерации вполне прозрачны, что в ее цели не входят ни интриги, ни захват власти; затем в разговор вступил  Спок и  попытался  логически обосновать незаинтересованность Федерации в целом и команды «Энтерпрайз» в частности в подобных деструктивных действиях. Но…  вероятно, они оба — и капитан, и Спок  — были недостаточно убедительны. Немного подумав, вулканец пришел к выводу, что, возможно, именно этот момент и был решающим. Им не доверяли, и переломить это недоверие в ходе переговоров им так и не удалось. Результат — провал миссии и несколько бессмысленных жертв.  Спока не покидала настойчивая мысль, что он что-то упустил,  вовремя не сделал единственно правильный ход — как в шахматах. Но какой именно ход? У вулканца не было однозначного ответа на этот вопрос.

Войдя в конференц-зал, он коротким кивком поприветствовал собравшихся и   молча  занял свое обычное место.  Садился он медленно, очень рассчитывая, что никто из присутствующих (особенно доктор МакКой)  не заметит неловкости его движений.  Уже перед тем, как их подняли на корабль,  кто-то из приближенных главы клана выстрелил в вулканца из примитивного огнестрельного пистолета. Это оружие стреляло свинцовыми пулями, и теперь этот кусочек свинца находился где-то между его четвертым и пятым ребрами, доставляя… некоторые неудобства.  Именно из-за этого Спок немного опоздал на совещание. Он счел необходимым наложить повязку, чтобы остановить кровотечение. Он, разумеется, планировал обратиться с этой проблемой к доктору МакКою, ибо удалить инородное тело из организма было необходимо;  но он собирался сделать это позже, так как на данный момент были более важные  вопросы. 

Он принял относительно удобное положение  — для этого ему, вопреки обыкновению, пришлось слегка опереться спиной на спинку стула — и окинул собравшихся коротким  взглядом. Повисла тягостная тишина.  Все ожидали слов капитана.

Отредактировано Spock (09.11.2016 19:30:52)

+2

5

Звук выстрела все еще звучит у МакКоя в ушах, когда он ощущает знакомое покалывание во всем теле.
Он успевает увидеть, как падает, оглушенный фазером энсина Митчелла, один из стрелявших, падает совсем рядом с телом Родригез, и Джим инстинктивно дергается, чтобы уберечь ее от удара, но, очевидно, вспоминает, что они уже захвачены лучом транспортера, а еще — то, что Родригез мертва, и он уже ничем не может ей помочь. Сложная смесь боли, вины, отчаяния и ярости отражается на выразительном лице капитана в этот момент, и он застывает на месте. А потом Котэль переносит их на «Энтерпрайз».

Леонард позволяет себе всего несколько секунд — справиться с тошнотой, выпрямиться, сделать глубокий вдох, проверить трикодер — и бросается осматривать друзей. Он двигается между ними осторожно, стараясь ничем не нарушить их право перевести дух, право прислушаться к себе, справиться с собой, в конце концов. Они стоят потрясенные, мрачные, у них во взглядах — темная завеса, за которой таится ужас, они не замечают судового врача и его аккуратных манипуляций. Он не хочет тревожить их лишний раз, но сердце его не на месте.
Он слышал выстрел, а вместе с ним — тихий, едва различимый болезненный вздох. Кто-то мог быть ранен. Нет, кто-то был ранен. К сожалению, интуиция никогда не подводит Леонарда МакКоя в таких вещах.
МакКой задерживается рядом с Джимом, чтобы просканировать его голову: удар при падении во время страшной схватки пришелся на затылочную кость, и это было чревато повреждениями черепных нервов и спинного мозга. Трикодер показывает ушиб мягких тканей, но Маккой едва сдерживает себя, чтобы не отправить Джима немедленно в лазарет.
Будь его воля, он бы всех сейчас отправил в лазарет, чтобы они лежали спокойно на биокойках ровными рядами, и он мог бы контролировать состояние каждого.
Но Леонард знает Джима и знает, что будет дальше, еще до того, как Джим произносит это вслух. Залечивать раны придется позже.
Маккой коротко сжимает плечо друга и подходит к Ухуре. Сканирование показывает интенсификацию сердечной деятельности, а дрожь он видит и без приборов, и сердце МакКоя сжимается от желания уберечь и от острого чувства вины. Не она должна была смотреть на это, не ей должно смывать с рук чужую кровь. Нийота стояла так близко к Родригез и Отори, ее чудом ведь не задело, и пока Леонард пробирался к ним сквозь бойню, а Джим прикрывал его, Нийота слушала последние слова, Нийота держала за руки мертвых уже друзей.
Он знает, что Ухура справится с этим, она сильная и никогда не стеснялась своих эмоций, в самой ее природе — дивная гармония разума и чувства, и она сможет, сможет говорить о произошедшем столько, сколько потребуется, чтобы пережить это.
Если бы всем здесь разговор о чувствах давался так же естественно! МакКой думает о Споке и клянет в который раз вулканскую интерпретацию необходимости эмоциональных проявлений. Черт, этого гоблина даже выпить не пригласишь, как Джима, ведь откажется, только что не фыркнет пренебрежительно, остроухий негодя…
МакКой замирает, удивленно оглядываясь по сторонам, и чувствует, как начинает бешено стучать его сердце.

Где Спок? Где, черт возьми, Спок?

Леонард знает, что вулканец появился в транспортаторной вместе с остальными, так куда же он успел деться?!
Предчувствие беды охватывает МакКоя, он нервно облизывает губы, и в этот момент ловит многозначительный взгляд Ухуры. Он все еще оглядывается по сторонам, когда подходит к Джиму и Нийоте.
Ухура говорит с капитаном уверенно, но мягко, и Леонарда переполняет благодарностью и нежностью к этой женщине. Джим стоит прямо, у него на лице — тяжелая, мрачная решимость, но МакКой знает, как нужна ему сейчас эта поддержка.
Леонард кивает:
— Лейтенант Ухура права, Джим. Мы справимся с этим как команда. Вы научили нас этому.

По пути в конференц-зал он встречает Кристину, и она внимательно вглядывается в его лицо, пока он бегло отдает ей распоряжения о подготовке медотсека для осмотра десанта, а потом спрашивает:
— Доктор МакКой, как вы?
Он замирает, озадаченный, и даже прислушивается к своим ощущениям. А потом говорит:
— Нужно найти Спока.
Кристина смотрит ему в глаза, ей мгновенно передается его собственное беспокойство, она кивает и идет к турболифту, обещая проверить каюту вулканца. МакКой думает: как мне повезло с ней. А еще: нужно поймать Джима после совещания, любой ценой. И еще: будьте в порядке, Спок, черт бы Вас побрал!

МакКой врывается в конференц-зал одним из первых, но вулканца здесь нет. К Леонарду подходит Митчелл, и пытается сдержанно (он же безопасник!) рассказать о том, как погибли Отори и Родригез. Леонард вспоминает: они дружили, он часто видел их вместе в комнате отдыха и на голопалубе. У Митчелла садится голос, МакКой прерывает его, говорит «Этого достаточно, Энтони. Вы скажете капитану то же самое, что сказали мне»  и «Здесь нет Вашей вины». Митчелл пытается справиться с собой, Леонард мягко напоминает ему о необходимости дышать.
Спок  появляется тогда, когда все уже сидят на своих местах, а МакКой готов бежать, сломя голову, искать его по всему кораблю. Вулканец не спеша идет к своему месту, пока Леонард со своего стула пытается оглядеть его с головы до ног.
Сердце МакКоя неприятно екает, когда он замечает, как медленно и осторожно двигается Спок и как он задерживает дыхание, прежде чем сесть.
«Ну, держись, самоубийца ушастая!» — зло думает он, и быстрым шагом идет к вулканцу. Он садится рядом с ним, старательно игнорирует вопросительный взгляд Джима, и несколько минут сидит тихо, выжидая.
Если достать трикодер и прямо здесь осмотреть Спока, вулканец никогда его не простит. Можно сколько угодно говорить ему о врачебном долге и необходимости (очевидной, черт возьми!) сохранения собственной жизни и здоровья, но если этот кретин зеленокровый что-то решил, до него никогда не достучаться! «Если разумное существо,  — всплывают в памяти строчки, — выражает желание отказаться от лечения, то офицер-медик должен руководствоваться желаниями пациента». Чтоб их! Разве это существо разумное, а? МакКой может многое высказать по этому поводу.
Когда его променад оказывается за пределами внимания собравшихся, Леонард наклоняется к Споку и яростно шепчет ему прямо в вулканское ухо:
— Если вы думали, что я не замечу, что вы пострадали, рекомендую подумать еще раз. Видит бог, Спок, я уважаю вас и ваши решения, но если вы немедленно не сообщите мне, что с вами, я вас уничтожу.
Вы ранены, так ведь?

+2

6

Джим глубоко вздохнул и выпрямился, капитанская выправка, руки крепко сцеплены за спиной, до побелевших костяшек, но зато сам он не дрожит. Как там говорил отец? Что будут моменты, когда он будет ненавидеть космос и капитанскую должность, моменты, когда ему захочется вернуться на землю. Джим отмахивался от него, отнекивался и мечтал попасть к звездам, ненавидя при этом Звездный флот. Смешно вспоминать, как он пытался не попасть в академию, угнав транспорт и как все-таки влип во все это с головой.
Теперь капитанская выправка помогала ему держать себя в руках, удерживать эмоции под маломальским контролем. Боунз, видимо по привычке, въевшейся еще с академии, вцепился в трикодер и молча обследовал их всех, пока у него был шанс. Джим не жаловался, только кивал своим мыслям, выписывая отчет и направляя письма для семей погибших.
Что там обычно пишется?
«Дорогая, Маргарет/Мария/Реджина.
Мы глубоко потрясены гибелью вашего мужа/сына и приносим вам свои искренние соболезнования…»
и далее по тексту. На какой-то момент ему показалось, что эти заученные, заезженные строчки выжжены на обратной стороне век и, если закрыть глаза, их можно будет рассмотреть. Обычные слова никогда не смогут унять горя и боли, ничего не сможет унять это. Джим знал, проходил, чувствовал.

От обращения лейтенанта Ухуры он непроизвольно вздрогнул и подобрался. Если выдать себя сейчас, если на секундочку расслабиться и отпустить все мысли, что крутятся в голове, то никому лучше не станет.
Джим тепло посмотрел в сторону говорившей. Все такая же стойкая, чуткая, почти родная, не смотря, на то что до миссии они знакомы не были.
- Спасибо за поддержку, Нийота. – Он постарался улыбнуться и выглядеть при этой естественно, внутри по-прежнему было пусто и холодно, слова Нийоты приободрили, дали необходимый толчок к дальнейшим действиям, но не убрали чувства вины и ответственности за случившееся.
Джим перебирал в уме действия, которые могли бы привести к другому результату, выискивал ошибки, пытался перекроить сценарий под себя. Если бы они чуть-чуть отклонились от курса, если бы они начали речь с другого, если бы, если бы, если бы. Бесконечное если бы по кругу, без возможности что-либо изменить.
Вполне возможно они встретятся со Споком и обсудят сложившуюся ситуацию, разберут ошибки, и холодный логичный разум старпома подскажет Джиму, где он ошибся в этот раз. Возможно, только возможно, что в следующий раз, Джим не повторит этой ошибки. Ведь даже самый нерадивый ученик запоминает подобный урок навсегда!

Спок исчез из транспортаторной так быстро, что Джим только сейчас обратил на это внимание.
- А куда исчез мистер Спок? – Джим обвел взглядом коридор впереди, посмотрел на Ухуру, хотя и так знал, что ответа на этот вопрос от нее получить не сможет. И почувствовал себя полным идиотом, на какой-то момент представив, как это выглядит со стороны. Что он за капитан такой, что не знает где находится десант после возвращения? И самое главное, он назначил совещание, Спок не стал бы пропускать эту возможность высказать свое мнение о Джиме, ведь так?

В конференц-зале тихо, еле различимо жужжит система жизнеобеспечения и включен основной компьютер. Джим обходит стол по кругу, примериваясь с какого края начинать этот нелегкий для всех разговор. Митчелл тихо переговаривает с Боунзом, видимо обсуждают смерть Родригеза и Отори, если честно Джим не ощущает в себе сил выслушивать это еще раз, ему достаточно и собственной памяти. Но устав неумолим, в груди что-то тянет, и Джим непроизвольно ее потирает, стараясь унять это ощущение. Митчелл неумолим, так же, как и устав, подходит стремительно, бледный и с трясущимися руками, натянуто улыбается, и Джим зажмуривается, надеясь забыть это выражение лица – беспомощность и вина. Он молча, выпрямившись, выслушивает отчет безопасника, дружественно хлопает его по плечу, отпуская без лишних слов. Что тут можно сказать, только избитое «сожалею», или еще более избитое «скорблю».

Спок вернулся так же незаметно, как исчезал. Джим кивнул ему и перевел взгляд на оставшихся. Нийота все такая же собранная, Боунз, который уже занял место возле Спока. Джим еще раз обдумал то, что собирался озвучить и мысленно усмехнулся, капитан всегда капитан.
- Что ж, господа и дама, - он посмотрел на Нийоту, взглядом предлагая ей сесть, - нам предстоит выбрать тактику дальнейшего поведения. Нийота, я полагаю, что вы можете нам рассказать все, что вы успели узнать о, скажем так, быте этой планеты. Я знаю, мистер Спок, что мы все получили полные данные об этом мире, но тем не менее, я думаю сегодня нам всем есть чем дополнить эту информацию.

По началу Джим хотел огласить свое решение, без разбора специфики мира, в котором они оказались. Отписать адмиралам, что миссия провалена и обрисовать причины провала, взять вину на себя и забыть об этом, как о кошмарном сне. А сейчас, сейчас ему хотелось понять для себя, для десанта, да просто для спокойствия на Энтерпрайз, что же пошло не так. Почему они провалились. Почему мирная миссия превратилась в смертельную как минимум для двух членов экипажа?
- Мистер Спок, если вы хотите что-то добавить, прошу. – Джим приглашающе махнул рукой, пристально рассматривая старпома, который выглядел чуть бледнее обычного. «Стресс? Или что-то иное?» - гадал он, стоя по другую сторону стола, рядом с Нийотой.

+2


Вы здесь » Retrocross » Sketch! Camera! Action! » When I close my eyes


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC