Retrocross

Объявление

Люмия пишет:
- Прекрасная работа, генерал Хакс, - ещё никогда его звание не звучало так сладко, так подчеркнуто-заслуженно, как сейчас. Темная леди умела карать и хвалить, сегодня Армитажу досталось последнее, а Трауну… Трауну то, что осталось.
Она даже не стала поправлять его о гарантиях безопасности, в конце концов, он мог отвечать за своих людей. К коим Люмия не относилась. Сама женщина намеревалась разнообразить свой вечер очень личной беседой с чиссом… очень личное, настолько личной, насколько позволяла кибернетическая рука, сжимавшая ваши внутренности и пытающаяся выломать вам поясничные позвонки через брюшную полость.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Retrocross » STAR WARS » Покой — это ложь


Покой — это ложь

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://40.media.tumblr.com/e3ef9acd8baaa12791b387b156ac6367/tumblr_o04rzq2c7a1ujb1joo1_500.jpg

Покой — это ложь

REY, KYLO REN, ANAKIN SKYWALKER


О том, как опасно гулять одной по темной стороне силы поздно вечером.
[icon]http://images.vfl.ru/ii/1481468722/516b5c6c/15294748.png[/icon]

0

2

[icon]http://images.vfl.ru/ii/1481468722/516b5c6c/15294748.png[/icon]
Иногда ей кажется, что один день похож на другой - вновь изматывающие тренировки, жонглирование камнями, тщетные попытки раскрыть голокроны. Все это уже было, было - вот только сейчас между бесконечной серой лестницы под ногами - расколотые мостовые Дромунд Кааса, вместо свежего морского ветра - терпкий запах болотной воды. Где-то там, далеко, на Эч-То осталось солнце - здесь оно редкий гость, в отличие от тропических ливней.
Иногда Рей думает, что она попросту заблудилась на дороге между Тьмой и Светом и застряла где-то в сумеречной зоне, в тумане, там где мир лишен любых красок.
Этот путь тяжелей. И этот путь легче, потому что в этот раз она точно знает, чему и для чего учится. И в этот раз - это не абстрактное "добро", "истина" или "древняя мудрость". Ей не надо сражаться с некими безликими сотнями и тысячами адептов противоположной стороны. Нет, у ее врагов есть вполне конкретное имя и конкретный облик - это Смерть, Потеря и Отчаяние.
Она сталкивается со своим врагом каждый раз, когда видит неподвижное тело клона в криокамере. Датчики пиликают, заботливо поддерживая жизнь, но не давая пробудиться никому не нужному сознанию. Потому что эта жизнь получена взаймы. Грудь женщины тихонько вздымается и Рей отводит глаза, стараясь не думать, что наверное здесь, в этом теле могло быть что-то свое - желания, мечты, первый вздох. Рей нельзя об этом думать, слишком велик риск, что тогда она сбежит отсюда не оглядываясь.
Она видит отражение их общего врага в глазах Энакина - покрасневших, воспаленных. Сколько ночей он провел изучая древние свитки и штудируя голокроны? Наверное, не меньше, чем она сама. Они мало говорят эти дни, словно берегут силы, они почти перестали шутить, но движутся к своей цели упрямо, шаг за шагом - так ведут себя заблудившиеся путники во время переходов в пустыне. Что ж, им не впервой.
По сути они с Эни такие и есть - потерянные дети с пустынных планет, оставшиеся один на один с темнотой. Но они должны справиться. Обязаны справиться.

Все это время образ Кайло находится где-то на периферии ее сознания. Так ноет на погоду старая рана. Ощущение Уз словно притупилось вместе со всеми остальными пятью чувствами. Поэтому было полной неожиданностью увидеть его всего футах в тридцати от их убежища.
Она не спрашивает, как он их отыскал - если отыскал, значит они с Эни где-то просчитались. Рей активирует сейбер  и ярко-алый луч рассекает клочья тумана, наползающего с болот. У нее нет иного клинка - джедайские мечи, здесь, в храме на Каасе гаснут, издавая слабое шипение.
Она шагает навстречу, разминая кисть, совершая вращательное движение, словно на тренировке, идет неспешно, словно нехотя. Она слишком устала для того, чтобы тратить время на традиционную приветственную ругань.

+2

3

Казалось бы, чего бояться на Дромунд Каасе тому, кто и так уже идет по тропе в тени, по Темной Стороне Силы? Ему казалось когда-то, что стоит только дальше уходить в тень и углубляться в нехоженые много лет тропы, чтобы притяжение неистребимой второй половины его сущности, ненавидимой части под жалким именем Бена Соло, ослабло и окончательно истаяло, но оказалось вдруг, что именно здесь оно вернулось с новой силой. Чем ближе была планета, средоточие того, к чему он столько лет настойчиво шел, тем больше казалось, что что-то отталкивает его и звездолет обратно в глубины космоса, отводит от сероватых туманов и морей старого сердца старой империи, давно уже лежащей в руинах, и только призраки темной стороны бродят среди древностей мира, которого больше нет. А что есть, хочется спросить себя?
Ответа он не находил.
С новым появлением в его жизни настырной, вездесущей девчонки с Джакку, с обретением проклятых Уз Силы и после всего, что случилось с тех пор, Кайло вообще с трудом находил ответы на вопросы, которые то и дело всплывали откуда-то из недр памяти, что он настойчиво пытался похоронить. Раньше все было как-то проще: своих врагов он знал в лицо и по именам, четко видел перед собой все то, с чем необходимо побороться и справиться любому, кто в сердце носит отпечаток того, чему когда-то служили мерцающие старым призрачным серебром шпили над болотами, выдыхающими туман и смрад, но Дромунд Каас неожиданно оказался к нему немилосерден и жесток, словно не признал своим. В тенях среди кривых деревьев, свисающих до тухлой зеленоватой воды ветвях и лианах, в бесформенных силуэтах древних ситхских построек, которые плыли над дымкой болот, ощущалась тревога, предостережение  - от этих ощущений приходилось отмахиваться, закрываться всеми силами, но планета словно знала лучше, словно видела насквозь.  Возможно, так оно и было. Кайло старался не думать, что именно видели призраки прошлого, тени из теней, что все еще бродят среди давно заброшенных построек, что чуяли в его крови, которая, кажется, в этом месте начинала загустевать и медленнее толкаться по артериям и венам – перехватывало дыхание, как будто дышать приходилось не воздухом, а водой. Это казалось странным, но на планете, полностью лежащей в Тени, что отбрасывает Сила, он все равно ощущал все то, что осталось на свету – даже здесь не получалось укрыться, и казалось, что болотные тени смотрят осуждающе, и их осуждение постпенно перерастает в гнев.
Рану, что оставил меч Рей там, на ледяной поверхности Старкиллера, начинало едва заметно саднить. Призраки темной стороны любят кровь, об этом знают все.
Он не знал, сколько бродил по болотам в поисках Рей. В этот раз Узы не были похожи на дорогу, проложенную яркими вспышками в темноте, все огни горели едва различимо, и пришлось идти почти наугад, выуживая из подсознания эхо чужого движения, голоса и обрывки мыслей, которые на этот раз в руки никак не шли. Столько усилий нужно было прикладывать, что на все прочее не оставалось сил – даже на злость, которая неизменно просыпалась, когда удавалось настичь девчонку на очередной брошенной планете, даже на желание, наконец, ее достать. Призраки метнулись в стороны, когда из болотного тумана выступила темная стена древнего храма, о котором каждый, ступающий на пути Темной стороны, узнает почти сразу. Чего не скажешь о джедаях, от которых все неприглядное и нелицеприятное по старой привычке принято прятать, воспитывая тем самым трусов и подлецов.
Шипение светового меча Кайло услышал прежде, чем увидел Рей и красный луч, разрезавший болотный полумрак. Желтоватое солнце Дромунд Кааса висело на другой стороне гор, что нависали над топями стеной, и туманы плыли в глубоком сумраке, лишенном света и полном голодных взглядов, почуявших близкую драку. Знает ли девчонка, что делает? Едва ли.
- Кто бы мог подумать. Адепт Светлой стороны на Дромунд Каасе, в храме Темной стороны. Не говори мне, что ты здесь случайно. Решила подумать над моим предложением?
Конечно, нет.
Световой луч выскользнул из кристалла, и красного мерцания стало здесь в два раза больше, но в руке ощущалась непривычная тяжесть. Дромунд Каас неприветлив даже к своим.

+3

4

[icon]http://images.vfl.ru/ii/1481468722/516b5c6c/15294748.png[/icon]
- Мне, кажется, или ты не рад видеть меня по эту сторону Силы? Разве не этого ты хотел? - губы Рей искривились в злой полуулыбке, она сделала шаг вперед, и еще один шаг - растягивать прелюдию не имело смысла. Здесь и сейчас Узы ощущались глухой болью в районе солнечного сплетения, и легким жжением на правой половине лица, там где у Кайло остался шрам, и ноющим ощущением в предплечье - там, где у него чуть выше раструба перчатки поблескивала тонкая полоса металла. Рей на секунду отвела глаза, она до конца не могла понять, жалеет она о произошедшем на "Финализаторе" или уже нет. В каком-то смысле они все платили по своим счетам - Эни лишил Кайло руки, а Кайло лишил их возможности вернуться домой.

Хотя, скорее всего, магистр не осознавал, что именно его и хаттовы Узы Рей винила во всех своих бедах.
В том, что она и без того превратилась в неприкаянную странницу, что редко останавливалась я в одном и том же месте дольше чем на неделю, и еще реже возвращается на базу Сопротивления. Так было проще. Так было лучше - для всех, и для нее в том числе. Меньше риска проснуться от воя "колесников" на головой, меньше риска, что "эй ты, гребаный герой в кожаной куртке" свернет себе шею в попытках очередной раз ее вытащить из плена или с того света, если все пойдет совсем плохо. А еще - так было меньше вопросов. До того самого момента, когда хренова голозапись их с Кайло рандеву оказалась в руках у повстанцев. И вопросов стало даже слишком много.
Рей зажмурилась на секунду, словно ей все еще приходилось смотреть в глаза Люку и Дэмерону, а потом нанесла удар.

Лезвия сейберов столкнулись, посыпались искры. Болотистая почва Кааса ощущалась под ногами шкурой немертвого чудища из старых легенд -  она ходила ходуном, грозила раскрыться гниющим зевом и поглотить их обоих. Возможно, это было бы не самым плохим исходом - в другой день и час, но сейчас Рей была слишком нужна Эни. Она не могла позволить себя убить... или захватить. Мысли Кайло и его желания, даже несмотря на Узы, были скрыты от нее пеленой тумана - похожего на тот, что тянулся к ним серыми щупальцами из каменных провалов полуразрушенного храма. Ясно было только одно - магистр был настроен на драку, и этот спарринг не был похож на те, что случались раньше, и уж точно не имел ничего общего с битвой в заснеженном лесу, когда Кайло старался лишь загнать в угол огрызающуюся девчонку, да так, чтобы она, не дай Сила, сама не ухнула в пропасть.

Удар, еще удар, перекат, разворот, "шиак" - меч рассек воздух, едва задев полу черного плаща, и Рей притормозила, тяжело дыша. Несмотря на упорные тренировки, она находилась не в лучшей форме - слишком много сил на Каасе уходило на то, чтобы не раствориться в тенях,  не остаться навсегда в кошмарах в одну из ночей, не стать пищей для голодных духов.
Движение справа, запах паленой плоти и жгучая боль в плече - она едва не выронила сейбер, и перебросила его в левую руку.
- Ты не пройдешь дальше!

+3

5

- А кто тебе сказал, что я собираюсь идти дальше? - он это почти прошипел и в тот момент, кажется, и сам в это верил. Оказалось что не так много нужно, чтобы задуматься о возможности послать к хатту эти Узы, от которых столько проблем, мысли и память, что долбят висок надоедливой, настойчивой болью. Он не задумывался о том, что будет с ним - размышление опасно, опасны сомнения, когда решение уже принято и осталось только выдержать бой на планете, которая из обоих жадно сосала силы. Произошедшее на “Финализаторе” стало последним рубежом, последней каплей в чашу его терпения, которого и без того было уже не так много,  и потерянная рука непривычной пока еще тяжестью тянула меч вниз, к болотистой почве, что взывала к его ярости, злости, обиде. Только сил уже не было ни на то, ни на другое, ни на третье.
Мысль о том, кто лишил его руки на самом деле, билась где-то на периферии сознания. Придет и ее черед.
Когда лайтсейбер чиркнул по плечу Рей, вспышка сиюминутного торжества быстро сменилась ответной болью - после того, что пришлось пережить с рукой, это была царапина, не больнее укуса мошки, которой над болотами Кааса тучи, его беспокоило другое. Тени старой планеты всколыхнулись в болотном сумраке, показалось, что они вдруг обрели плоть и вышли из серой тухлой воды, раскрывая пасти и протягивая сотканные их сумрака руки к ним. Может, всего лишь наваждение - места, подобные этому, горазды на такое.
Удар, красная дуга остается в воздухе, налитом водой и темнотой, он успевает уйти от встречного, и болотная почва вздыбливается шипением, обугливается. В этом ее ошибка - Кайло выбрасывает руку, бьет по лицу и одновременно отражает свой удар в Силе, так, что Рей отлетает прочь, на старые камни древнего храма. Как ни странно, нет ни следа ярости или злости, только сосредоточенность. И боль там, где больно ей.
- Я устал от этих Уз, - его голос спокоен до жути, и эхо чужих эмоций и мыслей на этот раз притуплено не то влиянием этих болот, не то собственым нежеланием ничего ощущать. Все кончено, Лучик, всему на свете положен свой конец. Он крутанул в руке меч, и искуственные суставы и сухожилия отозвались чужеродным, неприятным шелестом металла и нейроволокна.
Шаг, один, другой, пока Рей выбирается из-под завалов старого камня, гнилой трухи и лиан, и остается совсем чуть. Что потом, он даже думать не хочет.

+3

6

[icon]http://images.vfl.ru/ii/1481468722/516b5c6c/15294748.png[/icon]
Рей кашляет так, словно вместе с жалкими крупицами воздуха готовится расстаться с легкими, во рту солоно от крови, и она судорожно прикидывает, остались ли у нее целые ребра. Находись они с Кайло в ином месте, она могла бы воззвать к Силе, и нет - не исцелиться, но хотя бы продержаться еще несколько минут. Но возле гробницы Императора это бессмысленно - здесь властвует тень от тени, и голодные духи уже совсем близко. Призраки Дромунд Кааса всегда чуют приближающуюся смерть.
"Сдайся... сдайся... сдайся....ты все равно достанешься нам..."
Сейчас она практически внутри храма и от навязчивого шепота мертвецов закладывает уши, невидимые пальцы касаются ее щек и волос, и, - она готова в этом поклясться - еще немного, и призраки будут слизывать капли ее крови как стая голодных кат-гончих - это намного намного хуже, чем поединок в катакомбах Коррибана. Хуже - хотя бы потому, что сейчас ее некому вытащить - Эни слишком далеко, а Кайло явно намерен скормить ее духам живьем.

А может и нет. Может быть он не намерен оставлять мертвецам эту привилегию.
Когда Рей удается приподняться в рывке, выползти из полумрака, первое что она видит - это красное лезвие сейбера, направленное ей прямиком в горло. На долю секунды ее лицо меняется, приобретает прежнее полудетское растерянное выражение, как будто она так и не может поверить, что Кайло собирается ее прикончить.
Человек привыкает ко всему, и Рей только сейчас с ужасом осознает, что привыкла ощущать его не только и не столько как своего врага, а как... У нее не остается времени подобрать нужное слово, но именно Кайло вытаскивал ее из под земли, из искореженного крестокрыла или из пыточной. Всегда. Только не сейчас.

Она вздергивает руку в инстинктивном и бессмысленном защитном движении, даже не пытаясь призвать меч. Каас зовет, манит, а она слишком устала убегать. Где-то там, позади нее клубится тьма, и Рей уже несколько недель вдыхает ее, пьет ее, она сыта ей по горло. Может быть и нет вовсе никакого Кайло, а голодные духи воспользовались тем, что она слишком далеко отошла от своего убежища и кто-то из них принял его облик? Это бы многое объяснило...

За секунду до удара приходит новая боль, и тело Рей выгибается дугой. Она слишком долго находилась вдали от охранных знаков. Она слишком легкая добыча, для тех, кто жаждет вернуться. Мир рассыпается, раскалывается на кусочки, вспыхивает двумя солнцами Татуина, забивает рот песками Джакку, а потом гаснет.

+2

7

Воздуха не хватало, и он точно знал, что это не из-за горячки боя и не из-за сгустившегося неожиданно воздуха. Что-то давило на ребра и на сердце, которое отчего-то даже не изменило свой ритм почти, не отозвалось никак на неожиданно накатившее осознание, что именно он собирается сделать. Трепещущий свет сейбера выхватывал из темноты лицо Рей, в котором вдруг прорезались знакомые и легко узнаваемые черты — и дрогнула металлическая рука, которая не должна дрожать. Нечеловечески сильные пальцы сжались на рукояти меча, что застонал металл, Кайло стиснул зубы, изо всех сил стараясь не выглядеть растерянным и потерянным — казалось бы, осталось немного, и он будет свободен.
Нужно было закончить это еще на Джакку.
Вообще не должно было быть никакой Джакку, все должно было кончиться там, в Праксеуме.

Настойчивый, неумолкающий шепот вливался в сознание едва различимым набором слов, эхом древних голосов, пойманных в ловушку времени рядом со стенами древнего храма, и Кайло не сразу понял, где среди них собственные мысли, а где говорят с ним надвинувшиеся на них с Рей тени, от которых даже его световой меч начал издавать шипение, искрить.
Нужно было заканчивать это скорее и убираться отсюда, и хатт с тем, вторых, кому он обязан своим очередным увечьем, пусть и роднящим его с лордом Вейдером, но уничижительным для магистра Рен, проигравшего никому не известному пришлецу, явившемуся из ниоткуда спасать его мусорщицу.
Его мусорщицу.
Которую до этого всегда спасал он, единожды бросив в песках на окраине вселенной, словно потом каждый раз возвращал долг за ту свою слабость, по капле, но этого все равно было не достаточно и никогда не будет. Пора от этого освободиться, и от свободы его отделял один взмах руки, одно едва заметное движение.
Надо было закончить тогда, Лучик, прости, что заставил ждать.
У теней, что столпились вокруг них, были, видимо свои планы на них обоих. Когда Рей дернулась и выгнулась навстречу, едва не напоровшись на лезвие меча, он едва успел отдернуть руку и отшатнуться, сделать короткий шаг назад и увидеть, как когтистая лапа тени обхватила голову Рей, дернула назад и утащила в темноту и кучу листьев, нападавших с лиан и руин... а потом Узы Силы взорвались в голове болью, гася сознание.
Кажется, прошло всего несколько секунд, но Кайло ощущал их как несколько часов. Что было хуже всего, не оказалось в руке меча, и нигде рядом его тоже не было, как он ни искал — хотя времени особенно не было. Узы, которые намертво привязали его к Рей, неожиданно как будто потухли, ослабли, и на мгновение он подумал, что все кончено. Без него. Но за спиной Кайло чувствовал шевеление, и по затылку и вдоль позвоночника ползло скользкое ощущение чужеродного присутствия — чуждого и опасного даже для него, хотя, казалось бы, здесь для него все должно быть родным и знакомым.
На Темной стороне нет своих и чужих, особенно там, где все дышит Силой.

Отредактировано Kylo Ren (21.11.2016 02:12:19)

+2

8

Тьма сгущалась болотным туманом, дурманящим и вязким. Перекатывалась за спиной и пряталась в тенях, шепотом сотни голосов на забытых языках звучала изнутри, в голове. Тьма предчувствовала, но еще не просыпалась, только шевелилась во сне, как та, от которой трудно было отвести взгляд.
Еще немного.
В меркнущем свете тени колебались и мерцали, питаясь чужим нетерпением, следовали учащенному ритму сердца. Свивались змеиными кольцами от глухого раздражения – они не ждали гостей.
Не сейчас.
Старый знакомый страх все потерять царапал горло. Конечно, когда-нибудь они смогут повторить путь сначала, но время утечет прочь, обесценив все, что было сделано ранее. Только не сейчас, повторял Энакин про себя одну-единственную мысль, не успевая остановить сорвавшуюся вперед Рей – а, быть может, не нашел силы сразу оставить сосуд, тело, которому до знакомого образа не хватало всего одного штриха. Жизни.
Энакин беспомощно смотрел то на нее, то на далекие вспышки света впереди. Тени не смели приблизиться, но тянулись к ним длинными щупальцами, пугливо дергались, натыкаясь на охранные знаки. Энакин проверил их несколько раз и все равно не доверял им.
Тьма вторгалась в разум, мерцая короткими видениями.
Охранная сеть разрушается, в свите теней поднимается Падме, живая, но в глазах без белков черная пустота и звездная пыль.
Он уходит помочь им, и каменная стена растет из земли, отрезает возможность возвратиться по дрожащей земле, бежит и падает, скатываясь в бездну болотных испарений.
Рей падает на землю, тонкая изломанная фигурка с неестественно вывернутыми конечностями, наружу обугленным мясом выворачивается разрезанный бок.

Очнувшись, Энакин с удивлением обнаружил, что почти упал, встретил коленями землю, сжимая пульсирующие от боли виски.
Прости.
Я скоро вернусь.

Он бросился туда, где еще шел бой – заканчивался, не оглядываясь назад. Шаг по спутанной траве, за безопасную границу, где тени не просто перетекали – плясали и вихрились вокруг жертвы.
Вокруг Рей.
Энакин остановился, в упор глядя на внука, который обладал потрясающей способностью появляться в самый неподходящий момент. Он давал Рей обещание не убивать Бена, но большего не обещал. Все равно не получалось, достаточно вспомнить их встречу на флагмане.
Тени захлебывались беззвучным хохотом, впитывая чужую ярость и делясь ее силой. Потянулись к Энакину и отпрянули, будто обжегшись.
В сыром воздухе отчетливо запахло озоном.
Злость и отчаяние – нет, не сейчас, не троньте – разворачивались внутри, электрическим разрядом прокатились по венам от локтя до кончиков пальцев. Энакин не успел достать меч, и не надо было, сумерки озарились короткой голубоватой вспышкой. Ему не хватило умения отбросить Кайло подальше, тот только упал на землю среди потревоженных призраков.
Энакин активировал клинок, направив его в лицо внуку, но замер и оглянулся, проследив за его взглядом.
Черные кости императора, он не должен опоздать!

+2

9

[icon]http://images.vfl.ru/ii/1481468722/516b5c6c/15294748.png[/icon]
Рей погружается в хаос, где смешиваются прошлое и настоящее, реальность и кошмары. Она вновь и вновь валится в грязь - падает на четвереньки, и видит темные фигуры рыцарей Рен за пеленой дождя на Эч-То. Ливень усиливается, вода льется через разрушенный купол в Праксеуме - и вот Рей снова ребенок, растерянно склоняющийся на телом задиры-Милко. Она тормошит мальчишку, стараясь разбудить, а голова Милко бессильно мотается из стороны в сторону.

Рука Бена Соло опускается ей на плечо, она оборачивается, но вместо  закомого лица на нее смотрит даже не маска - оскаленная морда ворнскра. А потом и чудовищный лик искажается, кожа сползает лохмотьями, иссыхает и вот уже на Рей смотрит злой старик из ее детских кошмаров. Рей чудом успевает вырваться из его рук, оставляя в них ошметки собственной плоти.
А потом боль становится невыносимой - как будто в ее теле целых костей не осталось вовсе, но на какую-то секунду мир снова обретает форму и содержание. Рей осознает, что она лежит на острых камнях, где-то там, высоко над ее головой через сплетения лиан и обломки кровли пробивает тусклый свет, вокруг нее все так же клубится туман, за которым скрывается бездна голодных глаз.

Туман смыкается над ее головой, и тогда Рей начинает снова кричать - ей уже плевать, слышит кто-то ее или нет. Все равно, кто придет на помощь - Энакин, Кайло, да пусть хоть сам Верховный Лидер. Инстинкты сильнее гордости, сильнее принципов, и, пожалуй, сейчас она согласилась бы на любую сделку. Она хочет жить и цепляется за жизнь с тем же отчаянием, как цеплялась за нее, изнывая от жажды в пустыне, отбиваясь от челюстегрызов, прячась в искореженных останках звездного разрушителя от стальноклювов. Но ее пугает не столько смерть, сколько перспектива превратиться в бездушное нечто, в марионетку Темной Стороны, запертую в собственном теле.
Она пытается ползти вперед, к выходу, но тело словно одеревенело, и Рей лишь ломает ногти, цепляясь за каменные плиты. Крики превращаются в бесссвязный вой, а потом в хрип - кажется, она напрочь сорвала связки.
Теперь каждая секунда становится вечностью, и впору уже пожалеть, что Кайло не сдержал своего слова и не добил ее. Во всяком случае, Рей мысленно умоляет об этом.

+2

10

Он не успел обернуться — волна силы сбила Кайло с ног, а яркая вспышка света ослепила. Он не заметил даже боли, которая последовала за голубоватым свечением, в котором поздно удалось распознать молнию. Логичный вопрос, чью? — пришел еще позже, когда Кайло уже оказался на земле, и все тело ненадолго свело судорогой и сковало коротким, хлестким холодом, словно его бросили в чан с креозотом. Жар, который навалился следом, казался жаром мустафарской лавы, но чужое присутствие — очень близко, даже слишком — и тихий шелест светового меча над самой головой заставили перевернуться на спину резко, невзирая ни на боль, ни на подкравшиеся к сознанию мельтешащие образы из головы Рей, которые Кайло изо всех сил пытался игнорировать.
Зато вот ее крик, срывающий не то в стон, не в то в хрип, игнорировать не вышло бы никак.
Кайло каких-то пару секунд смотрел на голубой клинок напротив собственной груди, потом резко поднял взгляд на того, кому этот клинок принадлежал — узнал и владельца, и меч еще до того, как увидел, потому что такое не забывается. Но Рей продолжала кричать, и блок уже не спасал, и ее боль и голос текли по нитям Уз, врезались в его тело и резонировали с тем, что чувствовала она, пусть даже бледной тенью ее ощущений. Еще минуту назад он бы сказал себе, что нужно только подождать, но достаточно было услышать ее голос, чтобы все резко изменилось.
Перевернулось с ног на голову. Пора бы уже привыкнуть.
Кайло рванулся вперед, выставив руки и корпус вперед. Удар плечом, его безымянный пока еще противник летит на землю, на спину, а он — по инерции дальше, кувырком по узловатым корням и старым плитам храма, до которого около пятидесяти шагов. Эти пятьдесят шагов покажутся ему вечностью, он это знал.
— Потом поговорим, — прошипел он тому, второму, хотя не был уверен, что тот расслышал. Кайло на бегу достал вибронож из-за пояса туники, не глядя полоснул по ладони живой, целой руки, и еще до того, как горячие капли упали ему под ноги, призраки за спиной взметнулись, кинулись следом. Они быстрее. Они голодны, а его кровь полна Силой.
Кайло очень скоро понял, насколько   они были голодны.
Перед глазами вырастает чья-то спина, но он точно знает, чья. Когда мастер Люк обернется, на месте его лица будет черная, обугленная и оплавленная маска Дарта Вейдера, и металлический, искаженный голос позовет его по имени. На ту сторону позовет. Он будет бежать к этой фигуре, раскрывшей объятья в приветственном жесте новому ученику, поскальзываясь на гладком полу Нового Праксеума, залитого кровью, но когда добежит — фигура исчезнет, истает в воздухе, а за краем черного диска будет пропасть и огонь. Лава Мустафара, его обжигающее дыхание.  Он упадет в эту лаву, одним прыжком в пропасть.
Кайло споткнулся в самом конце пути, упал на земляной настил, выбросив перед собой исполосованную руку, сжав зубы и глядя, как липкие щупальца теней тянутся к крови, чувствуя холод рук и тел, наваливающихся сверху. Невидимых, полупрозрачных, но казалось, что у каждого есть лицо. Стены храма и защитная черта, которую сквозь Силу было хорошо видно прямо на каменных плитах, были совсем близко. Рывок дался из последних сил, и в конце он снова упал, зарываясь лицом в прелые листья, накиданные за самых порогом храма, тщетно пытаясь отдышаться. Призраки все еще были здесь, кружили и толкались вокруг, но вреда причинить уже не могли.
Сквозь пелену в сознании начал всплывать единственный резонный вопрос — зачем?

+2

11

Энакин каждый раз думал, что повидал всякое, и теперь удивить его или испугать будет непросто, и каждый раз ошибался. Планета оказалась еще богаче на сюрпризы, чем свалка на Корусанте и подвалы бывшего императорского дворца вместе взятые. Он даже не увернулся от налетевшего на него Кайло, который, впрочем, и не пытался атаковать – спасался сам. Часть здравого смысла, не пропитанная отравой погружения в темные искусства, подсказывала, что и Энакину стоит поторопиться, но сначала нужно было выручать Рей, и как можно быстрее.
Крик обычной девчонки сменялся хрипом надрывным и потусторонним, будто нечто продиралось прямо через ее голосовые связки. Рей была еще здесь – он чувствовал, но времени оставалось меньше и меньше.
Тени ревниво метнулись ему наперерез, преграждая путь, но большая часть их густым шлейфом унеслась за цепочкой кровавых следов. Энакину казалось, что он нырнул в омут, ледяной и темный, водоворот перед глазами и шум в голове, но вынырнул, хватая Рей и поднимая ее с четверенек. Она судорожно билась у него на руках, пока он заглядывал в потемневшие глаза, выискивая и вызывая того, кто пытался сковать ее волю.
- Убирайся. Это не то тело, что ты ищешь.
Липкий морозец с ее кожи перетекал на его руки. Кисти онемели, резко свело в лопатках и электрическим разрядом прокатилось вдоль позвоночника.
Может, твое?
К болотной сырости прибавился едкий запах дыма, перед внутренним взором на доли секунды все помутилось. Энакин взглянул на тело в руках и не смог сдержать крик.
Эни, мальчик мой…
Шми снова бессильно тянула к нему руку в полосках синяков от веревок. Свежий порез на щеке воспаленно кровоточил, темные глаза блестели от лихорадки – так ярко вспыхивают звезды, прежде чем погаснуть.
На что ты готов, чтобы спасти ее?
Глухой голос доносился откуда-то сверху. Энакин понял, что уже давно стоит на коленях, а над ним возвышается сотканная из ветра и сумрака фигура в темном плаще. Слишком знакомая, она вызывала отторжение и даже отвращение, стоило только остановиться взгляду на бледных переплавленных костях под капюшоном.
«На что угодно, - хотел ответить Энакин, но язык не слушался. Призраки перетекали по плечам холодными цепями, которые не могла разорвать никакая Сила. – Только спасти… их всех».
Уродливое лицо старика, нет, маска, которой он верил… почему?
Энакин вздрогнул, стряхивая наваждение – на руках вместо матери снова лежала Рей. Почти неподвижная.
Он не помнил, как рванулся и бежал к разваленным стенам храма, темнота и боль точно при резкой перегрузке. Энакин почти лежал на земле за безопасной чертой, упираясь ладонями в спутанную траву, и судорожно кашлял, пытаясь вдохнуть. Слепо протянул руку в сторону, коснулся Рей и нашарил пульс, слабый и частый. С трудом поднялся, подошел ближе и заглянул ей в глаза.
Оно ушло.
Охранные знаки по-прежнему работали.
- Рей, ты меня слышишь? – хрипло произнес Энакин. – Ты здесь?

+1

12

[icon]http://images.vfl.ru/ii/1481468722/516b5c6c/15294748.png[/icon]
Рей хрипло вздохнула, как будто воздух никак не мог проникнуть сквозь сорванные связки. Мир все еще казался раздробленным - как осколки витражного окна в гробнице на Тиде, через которое они с Эни проникли в склеп, чтобы достать прядь волос той... Той, которую еще предстояло вернуть.
Первое - и, пожалуй, единственное, что она смогла рассмотреть четко скорчившуюся фигуру рыцаря в паре футах от нее. И она шарахнулась в сторону так, что заныли и без того измученные судорогами мышцы, еще не понимая, не осознавая, что Кайло безоружен. Сейчас он был воплощением всех кошмаров, которые все еще таились за ее плечом, выжидая своего часа, чтобы вновь захватить ее разум и тело.
Рванулась - и врезалась лбом в грудь Энакина, заметалась у того в руках как попавший в ловушку зверек, и лишь спустя несколько секунд подняла глаза, с облегчением выдыхая, вцепляясь в темную робу пальцами и снова утыкаясь лбом в мягкую ткань.
- Эни! Ты успел... - ее голос был больше поход хриплый клекот хищной птицы.

Ей понадобилось некоторое время, чтобы окончательно восстановить дыхание, отстраниться и собрать всю картину происходящего  воедино.
- Что эта погань здесь делает? - кивнула она в сторону Кайло. Теперь ее голос бы полон ненависти и отвращения. Следующий вопрос, которые вертелся у нее на языке был "почему он еще жив и даже не связан?". Впрочем это хотя бы можно было легко исправить.
Все еще с трудом переставляя ноги, она сделала в сторону Кайло шаг, второй... пока не подошла вплотную. И от всей души врезала ему по физиономии. Ей уже было плевать - вооружен он или нет, и сможет ли перехватить ее удар.
- С-скотина...
И устало опустилась на каменную плиты возле криокапсулы.
- Эни, прости. Я не смогу провести ритуал. Я не знаю, сколько времени мне потребуется теперь, чтобы... Эта мразь... - Рей передернула плечами как будто все еще пытаясь стряхнуть невидимые руки. - Они высасывают из тебя все. Понадобится неделя. Или две.. или больше. А я не знаю, есть ли у нас в запасе это время. - Рей наклонилась вперед, сжимая виски точно от сильной боли и злясь - на себя, на свою беспомощность, на мертвецов и на Кайло. Хотя, этот список следовало бы начать все же с Кайло.

+1

13

Отвернуться Кайло, конечно, не успел — только поднял голову, как увидел перед глазами кулак Рей, почувствовал удар и мерзкий хруст носовых хрящей, от которого перед глазами потемнело. Эта боль ничто в сравнении с той, к которой он давно уже привык и как-то смирился, но после того, как тени Кааса пропахали в его теле пустоты и ямы, вынули все нутро, слабый, но злой удар Рей показался ему взрывом. Он инстинктивно прижал ладонь к лицу, мешая кровь из носа с кровью из разрезанной ладони, рана на которой уже начинала запекаться — воздуха Кааса жадно хватал ее, слизывал, но тени отчего-то не подходили близко. Взгляд сам упал на знаки на полу, но то, что это охранные знаки, разум подсказал ему не сразу — слух против воли ухватился за разговор над плечом, одно слово из которого заставило напрячься и вздрогнуть.
Эни?..
Кайло вскинул голову, впиваясь взглядом в силуэты Рей и того, кого она называла Эни, и он знал только одно имя, которое так сокращалось. У солнечного сплетения снова расцветала боль, и пелена застилала глаза — Узы все еще связывают их, а теперь, после пытки тенями этой проклятой планеты, ощущения просто рвали на части, мешая думать. Но одну мысль даже они не могли перебить.
— Кто ты такой?
Голос был хриплым и каким-то сдавленным, потому что говорить ему было тяжело. Кайло даже не задавался вопросом, почему они сейчас не торопятся его связать или убить, и не пытался понять, о чем они сейчас говорят. Мысли были только об одном, а страшную догадку от гнал от себя — ведь такого не бывает, если верить рассказам, которыми их настойчиво потчевали в Праксеуме, впрочем... большая их часть потом все равно оказались ложью.
— Убьете?
Он не дождался ответа на первый вопрос, а этот вырвался против воли. Кайло не хотел и не собирался умирать, но ладонь жгло настойчивой болью потревоженной темными духами силы, ощущением гибели, которая здесь везде. Не смерти, гибели.
Их учили, что смерти нет, но это тоже была ложь.

+2

14

Энакин слишком устал, чтобы мешать Рей вымещать злость на Кайло, да и не слишком хотел этого. Сжал виски руками, вдохнул и выдохнул, восстанавливая дыхание – сейчас бы не помешала медитация для полного возвращения сил, но для нее не хватало времени, и обстоятельства складывались крайне неподходящие.
Потому что опять кто-то решил все испортить.
Энакин не знал, почему «опять», но был в этом уверен. Взгляд упал на бессильно лежащего у их ног Кайло – струйка крови по лицу, восстановленная рука в черной перчатке. Собственная правая кисть непроизвольно сжалась в кулак – уже месяцы прошли с тех пор, как он снова увидел ее из плоти и крови, но иногда в ночной тишине ему не хватало привычного, еле слышного шороха сервомоторов и тянущего покалывания там, где металл когда-то соединялся с кожей.
- Ты, вероятно, слышал обо мне. Энакин Скайуокер, - бесстрастным голосом представился он, чувствуя, как снова его сверлит ощущение, что все это было когда-то. Быть может, вовсе не с ним. – Получается, что я – твой дед, Бен. Не спрашивай, как – я сам до сих пор не разобрался.
Убить? Наверное, Рей хотела бы. Но это его родной внук.
Внук, который старше его.
Энакин стоял на потрескавшихся плитах каасского храма, мысленно снова и снова возвращаясь к моменту, когда он открыл глаза на базе сопротивления. Та точка отсчета, которая по-прежнему его не отпускала.
Он уже знал, как помочь Рей, но мешались родственные связи, в которые было трудно поверить. Вот этот темный джедай – его внук (еще раз) от его дочери. Той немолодой женщины, которую он встретил на базе.
В его жизненной системе координат не было никаких детей, Падме никогда не рожала их, он не держал их на руках и в глаза не видел, пока ему не сказали. Заодно добавили, что его жена давно лежит в могиле, что его учителя тоже нет. Никого нет. Только он живой благодаря какой-то ошибке мироздания.
Энакин не знал никакого Бена Соло. Зато находился в двух шагах от того, чтобы снова прижать к себе Падме, живую и теплую, услышать ее голос и больше не отпускать никогда.
- Процесс восстановления можно ускорить, - услышал он себя словно со стороны. Энакин кивком указал на Кайло. – Он не пострадал так, как ты, и полон сил. Ты можешь черпать энергию прямо через него. Аура места облегчит задачу.
Об этом Энакин узнал из голокрона, похищенного из хранилища Палпатина. Тогда ему в голову не приходило, что придется использовать знания темной стороны гораздо больше, чем предполагалось изначально, но терять им уже нечего.
Свет, тьма – какая теперь к хаттам разница.

Отредактировано Anakin Skywalker (11.12.2016 20:46:01)

+2

15

[icon]http://images.vfl.ru/ii/1481468722/516b5c6c/15294748.png[/icon]
- Я бы с удовольствием убила тебя еще в прошлый раз. И в позапрошлый. - огрызнулась Рей. - Но мне очень мешает мысль о том, что из-за Уз я либо умру сама, либо остаток моей жизни пройдет в безумии. Хотя тебя, кажется, это не очень волновало сегодня, да? Тогда какая разница?
Но как бы она ни была зла, предожение Эни все равно застало ее врасплох.
- Но он... - слова словно застряли в горле. - Он же может... Мы никогда не делали ничего подобного с...
Рей встряхнула головой - волосы, забранные в узел еще во время поединка выбились из прически, и теперь упали на лицо.
Вдох-выдох, она словно собиралась с силами просто для того, чтобы подняться на ноги снова подойти к Кайло, убеждая себя в том что это всего лишь их враг, сейчас и навсегда. Враг, который всего несколько минут назад чуть не убил ее - и даже хуже - бросил умирать в муках.
Он чуть не убил Хана.
Именно из-за него Финн несколько месяцев провалялся в коме.
Он пытал Дэмерона, он бросил в пыточное кресло ее саму, и Сила знает сколько раз она чуть не погибла, пытаясь удрать от него.
А еще он вытащил ее - ослепшую, задыхающуюся из катакомб на Коррибане, нес на себе, истекающую кровью, на Миркре и забрал ее совсем недавно из лап Хакса, прежде чем Рей всерьез успела пожалеть, что вообще родилась на свет.
Вдох-выдох.

Рей смотрит на Эни, его ладони сжаты в кулаки, голова наклонена и из-за этого она никак не может рассмотреть цвет его глаз. Сколько она помнит - с того самого момента, как она отыскала его на Мортисе, его глаза всегда были цвета неба. Неба, которое для них дороже всего на свете.
Однажды они снова изменят свой цвет - в этом она почти уверена.
Может быть уже сейчас?
И какого цвета теперь ее собственные глаза?
Но вопрос лишь в том, сможет ли Эни хоть на миг почувствовать себя счастливым. Даже не так. Сможет ли она помочь ему спастись от одиночества и отчаяния, которое много лет идет по пятам за ней самой?

- Хорошо, учитель. - голос Рей прозвучал чуть слышно, даже как-то безжизненно.
Она нашла в себе силы встать, откинуть волосы с лица, и алый клинок рассек воздух в паре сантиметров от груди Кайло.
- Вставай! - она кивнула головой в сторону центр зала, где находилось небольшое возвышение. Возможно это была одна из старых гробниц, но теперь ей предстояло стать импровизированным алтарем. - Ну, пшёл!

Она закрывается, насколько она вообще может закрыться и рассчитывает лишь на то, что на ее лице не отражается все, что чувствует она сама. И все, что она ощущает через Узы. И думает, что даже если ее глаза лихорадочно блестят, то и Кайло, и Эни спишут это на блики от сейбера.
Если они совершат оплошность, и Кайло отдаст свою жизнь, чтобы жила Падме - это будет в какой-то мере честно. И - она искренне надеется на это - это будет достаточно быстро. Хотя Рей действительно не представляет, что станет после этого с ней самой.

+1

16

На языке крутился злой ответ Рей, но выдавить его из себя не получилось. Он вспомнил, какие образы приходили к нему в кошмарах в последние недели, какая боль жгла под сердцем, и тщетны были попытки закрыться от связывающих их нитей Силы, все было зря — и закончилось безумной, отчаянной мыслью закончить это хоть как-то. Ему казалось, он видел следствие. Когда-то, когда Сноук только предложил ему пойти темной тропой, протянул рукой и коснулся разума, с ним происходило то же самое, и если бы не мерцающий свет меча прямо напротив груди, он бы злорадно усмехнулся — а говорила, что никогда.
Он не сказал этого ни вслух, ни мысленно.
— Энакин Скайуокер мертв, — глухо проговорил Кайло, метнув взгляд от выставленного перед ним сейбера к лицу того, кто назывался именем давно умершего человека... рожденного под другим именем и снова умершего. Он сам видел могилу, обгоревшие кости и вплавленный в череп шлем, вокруг которого сгустила аура Темной стороны. — И Дарт Вейдер — тоже.
Меньше всего этот неизвестный был похож на Дарт Вейдера, зато на того, кому он обязан своим самым большим увечьем — да. Механическая рука непроизвольно сжалась в кулак, стискивая пропитанную болотной влагой ткань плаща, но свой меч он потерял где-то а пределами храма, зачем-то вновь бросаясь спасать Рей от теней Кааса, и теперь эта Рей держит перед ним готовый ударить сейбер — как до этого он перед ней держал.
Кайло скривил рот в подобии ухмылки, вытирая стекающую из носа кровь, но только больше размазывая ее по верхней губе. Он попытался дотянуться до разума Рей, заглянуть в него и понять, о чем она думает сейчас, но наткнулся на прочную стену, возведенную злостью, неприятием и отторжением, и только почти улыбнулся ей, жутко, скалясь.
— Я говорил. Темная сторона делает сильнее.
А ты не верила.
Кайло понятия не имел, что они собираются делать теперь, но явно было понятно лишь, что убивать пока что никто его не будет, и это давало шанс  выбраться отсюда до того, как они передумают. Отчего-то казалось, что Рей и ее безымянный учитель, претендующий на имя Дарта Вейдера, вполне могут изменить намерения в любой момент — Каас сводит с ума не хуже Зиоста с его ледяными тенями и шпилями, один взгляд на которые вызывает ломоту в висках, столько в них силы. Когда-то адепты Темной стороны сами оставили эти планеты и избегали много лет, и только самые безумные могли находить удовольствие в нахождении здесь, там, где сама сущность Тьмы теряет очертание пути, превращается в хаос и рождает хаос в сознании.
А еще дает силу, мощь и могущество. Кайло обернулся на Рей, остановившись в шаге от каменноо возвышения, которое могло быть гробницей какого-то из древних мастеров Темной стороны, вопросительно склонил голову к плечу.
Ну и что теперь?

+2

17

Рей отступила на шаг, а потом резко толкнула Кайло в грудь, заставляя его лечь на постамент, испещренный трещинами. Когда-то давно это действительно было крышкой саркофага. Высеченные из камня черты лица и одежд стерлись и теперь на базальтовом ложе оставалось лишь небольшое возвышение, своими очертаниями напоминающее человеческую фигуру. Тень от тени былого величия Безграничной Империи.
Рей перевела взгляд на Эни, словно умоляя его остановиться, хотя прекрасно знала - не остановится. Да и она сама уже не повернет назад.
Она медлила - всего пару секунд прежде чем полоснуть ножом по запястьям рыцаря и по своим. Она давно смирилась с риском, и с тем, что она сама может погибнуть - свою жизнь она бы отдала не раздумывая. Но ничто не могло подготовить ее к тому, чтобы отдать жизнь безоружного противника.

А может дело даже не в этом? Может быть дело в том, что она не слишком уверена в том, насколько прочно они связаны? Что если жизнь Кайло уйдет вместе с его кровью, которая сейчас струится между ее пальцев, стискивающих его запястья, она все равно останется? Возможно она станет в какой-то степени свободной. Не будет разделенных на двоих кошмаров... и не будет снов, которые дарили хоть какую-то иллюзию покоя, когда один из них, пусть невольно, но уводил другого от призраков прошлого. Не будет его язвительных реплик в голове, когда она закладывает слишком крутой вираж, или влипает в неприятности на нижних уровнях Корусанта. Не будет изматывающих попыток убежать, закрыться, спрятаться... и не будет никого, кто услышит ее даже за миллион парсеков - что бы ни случилось. Она останется и вынуждена будет помнить, но этих воспоминаний будет ужасающе мало. Останется только эта боль в солнечном сплетении. Связь с пустотой, а не с человеком.
Рей жмурится, фигура Кайло на постаменте расплывается перед глазами. За границей охранных знаков шепот теней становится все громче и назойливей.

- Энакин, я.... готова. Начинай.

Она толком не слышит ответа учителя, невидимые темные струны Силы вокруг них натянуты так, что кажется, они вот-то зазвенят или лопнут. Поднимается вихрь, иссушающий, вытягивающий по капле дыхание. Это намного хуже, чем песчаная буря на Джакку, это больнее чем когти стальноклювов.
Она стоит у самого изголовья "алтаря", все еще удерживая скрещенные руки магистра, а потом резко наклоняется к Кайло и целует его - она одновременно и в ярости, и просит прощения, и непонятно, чего в этом поцелуе больше - страха перед потерей, отчаяния или злости - на себя, на самого Кайло и даже на Энакина.
Одно точно - в этом жесте больше инстинкта, чем какого-то сознательного действия - все предельно просто. Если Кайло или ей, или обоим сразу не выйти отсюда, она хочет забрать с собой хотя бы это воспоминание, а не их бесконечные стычки.
А затем лабиринт Темной Стороны смыкается у них над головами, затягивая в себя, запирая их, не давая выхода, не давая больше ни капли воздуха, кроме того, что они могут выдохнуть в губы друг другу.

+2


Вы здесь » Retrocross » STAR WARS » Покой — это ложь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC