Retrocross

Объявление

Люмия пишет:
- Прекрасная работа, генерал Хакс, - ещё никогда его звание не звучало так сладко, так подчеркнуто-заслуженно, как сейчас. Темная леди умела карать и хвалить, сегодня Армитажу досталось последнее, а Трауну… Трауну то, что осталось.
Она даже не стала поправлять его о гарантиях безопасности, в конце концов, он мог отвечать за своих людей. К коим Люмия не относилась. Сама женщина намеревалась разнообразить свой вечер очень личной беседой с чиссом… очень личное, настолько личной, насколько позволяла кибернетическая рука, сжимавшая ваши внутренности и пытающаяся выломать вам поясничные позвонки через брюшную полость.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Retrocross » STAR WARS » What will we do with a drunken sailor?


What will we do with a drunken sailor?

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

https://66.media.tumblr.com/41d945a0abfe13f5f2d829033bbb5bfd/tumblr_o10gtuIPKy1sgqpvfo1_500.gif
— Зачем спрашивать «что»?
— Если правильный вопрос — «когда»?
— Вся разница между прошлым и настоящим...
— ... в семантике.
— Живёт, жил, будет жить.
— Умирает, умер, умрёт.
— Воспринимай мы время, как оно есть...
— Никому не были бы нужны эти учителя грамматики.

[video2=578|123]http://embedpleer.net/normal/track?id=B39ykzBhypynfB11bd&t=black[/video2]


What will we do with a drunken sailor?

DARTH MAUL, THRAWN, HUX


Забраки - наглые, чиссы – гордые, а у рыжих нет души. Говорят, что если запереть эту гремучую смесь в одной комнате, то можно увидеть, как они захватывают Галактику.

Отредактировано Armitage Hux (16.10.2016 12:31:31)

0

2

«Как это случилось?» - такой неуместный вопрос. Щеку, плечо, бок и бедро холодит. Они прижаты к полу. К холодному, жесткому и скользкому. В помещении почти морозно – от небольшой лужицы крови, расползающейся по полу, тянутся вверх невесомые полупрозрачные нити пара. Лицо всегда кровоточит сильнее. Концентрация алкоголя в крови вызывает желание свернуться калачиком прямо на полу. Заснуть.

«Как это случилось?». Быстро. Больно. Стремительно. Настолько резко, что не было даже шанса испугаться и осознать, что именно происходит. Зато теперь – так много времени, чтобы поразмышлять. Проанализировать события. Но мозг растекается, он не желает ни думать, ни действовать. Не желает отдавать команды телу. Он прокручивает какие-то рваные воспоминания, которые  с трудом сознание собирает в целостную цепочку.

«Надо встать.»

Медленно. Неуверенно. Чувствуя напряжение мышц при перевороте тела. Ощущая, как натягивается все под кожей. Как аккуратно выпрямляются локти, перераспределяется вес тела. Переводится в вертикаль позвоночник. И все в крови. Армитажу кажется, что все. Хотя ее не так уж много накапало. Но она повсюду – капли на полу, неровные мазки на груди и руках. Голова немилосердно болит. Лицо. Нос. Щеки. Вся голова – снаружи и внутри – ком пульсирующей резкой боли.

Он встает. Оглядывается. Собирается с мыслями. Одевает то, что осталось ему: носки, подштанники, топ, сапоги. Перчатки выворачивает, утирая шершавой поверхностью лицо. Аккуратно промакивает, стараясь не размазывать кровь. И соображает, что в таком виде его не должен видеть никто. Ни один офицер. Ни один штурмовик. Ни одна живая душа из тысяч, находящихся на этом Звездном Разрушителе.

Он жмурится. Снова утирает кровь. Жадно втягивает носом, сглатывает. И строит в голове, больной и пьяной, маршрут. Он знает «Добивающий». Все ходы и выходы, все коридоры. Все проходки штурмовиков из патруля. Выстраивает в своей голове долгий переход к своей каюте. И выходит. Он знает, что охрана не вернется, пока где-то по близости бродит Кайло Рен. Проклятый Кайло Рен. Мерзкий Кайло Рен. Кайло Рен, променявший эффективного офицера на мусорщицу.

Армитаж старается не думать об этом. Выскальзывает прочь из пыточной камеры и крадется, как вор, по кромке темноты. Вжав голову в плечи, кругля спину. И стараясь не хлюпать разбитым носом. Тот маршрут, что раньше занимал не больше двадцати минут, растягивается. Он не пользуется турболифтами, он избегает открытых пространств. И гонит от себя любые мысли, которые могли бы отвлечь или развеять сосредоточение на цели. Он подумает об этом позже.
Позже – когда пневмодверь его собственной каюты с лязгом опустится за его спиной. Он скользит прочь от всего. Замирает, вслушиваясь в звуки. Прячась в нишах, пропускает конвои штурмовиков. Идиоты даже не смотрят по сторонам. Эту проблему он решит позже, а сейчас…

Пара шагов до заветной двери. Открыть. Войти. Закрыть.

Хакс выдыхает. Медленно тянет носом воздух, хлюпая и хрипя и жмурится. Надо… надо бы привести себя в порядок. Умыться. Переодеться. Ликвидировать повреждения. Погладить фелинкса. Вернуться к делам.

Хакс открывает глаза, трет их руками и резко выпрямляется. Потому что в своей каюте он не один. Кто-то другой гладит его фелинкса. Он не может позволить себе ни расслабления, ни одиночества. Это выгрызает изнутри. Но Хакс выпрямляется. Отводит плечи назад. Выравнивает руки по швам. Подбородок, залитый кровью, параллелен полу.
Напряжение усиливает кровотечение. Хакс задерживает дыхание в страхе, что гранд-адмирал поймет, что алкоголь имел место быть. И чувствует себя стыдно, как кадет, который подрался на пьянке. Кровь, струясь из носа, огибает губы, устремляется куда-то дальше по шее. И частично – капает на пол. Противные тихие шлепки в тишине.
Хакс силится произнести что-то приветственное, обязывающееся по уставу, но речь его гнусава и почти не различима:

- Пдиведсдвую, гад-адмидал.

+1

3

"Лучший способ узнать что-то о личности - это изучение места её жительства и ежедневных дел" - старое, как мир, наставление, проверенное годами и сотнями мрачных мужчин и женщин из различных служб безопасности. Не удивительно, что разумные правители не обставляют кабинет по своему вкусу. Впрочем, такие тираны, как Палпатин, попросту не ограничивались кабинетами или Дворцами, которых у него было тысячи, подминая под свой лад целые государства. Однако далекие от политики члены армии и флота находили в личных апартаментах некую отдушину, в которой выражали себя, где обустраивали свою зону комфорта, домашнюю атмосферу.
Армитаж Хакс не являлся исключением.
Дом для фелинкса. И сам рыжий зверь, вертящийся под ногами. Это было достаточно необычно. Возможно, за прошедшие годы несколько изменился устав, или же генерал позволял себе лишнее, но домашние животные на борту? Впрочем, ходили слухи даже о людях, насильно удерживаемых на борту корабля, так что...
Фелинкс. Маленький рыжий фелинкс.
И стенд, на котором красуются Звёздные Разрушители. Всё семейство, от авианосцев времён Старой Республики, до маленького серого "Добивающего", стоящего в конце ряда. "Победа", "Победа II", "Император", "Император II", "Миротворец", и даже те несколько громадин размерами с "Палач", которые намеревался заложить на верфях Император. Каждая модель соответствовала оригиналу во всем, кроме размера; с определенного угла казалось, что турболазерные батареи вот-вот открою огонь. До этого момента, адмирал знал лишь одного человека, что питал необъяснимую любовь к военной миниатюре. К счастью, он, вместе с его увлечениями и порядком, исчезли во взрыве первой Звезды Смерти.
И на этом - всё.
Скромно. Можно было бы предположить, что генерал проводит на борту мало времени, но кошка и ряд уменьшенных космических крейсеров говорили об обратном. Это не те вещи, которые люди возят за собой при частой смене жилья, нет. Похоже, борт "Добивающего" Армитаж Хакс не покидает уже давно. Или вовсе считает его домом. И этот фелинкс.
Кошачьи - выбор тех, кто умеет подстраивать обстоятельства под себя. Или же выбор самовлюбленных гордецов.
Правда, фелинкс оказался достаточно дружелюбен. Последний пункт исключается.

Размышляя на ситуацией в целом и над Армитажем Хаксом в частности, устроившись в достаточно комфортном кресле и поглаживая фелинксу за ухом, гранд-адмирал не сразу отреагировал на прибытие самого Хакса. В мозгу его появление четко обозначилось и было принято к сведению, но пока никакой реакции этот факт не требовал.
Неполностью одетый, с разбитым носом генерал - дополнился факт. Это уже стоило внимания. Равно как и то, что рыжий мужчина отдал ему честь и чего-то ожидает.
А еще этот запах. Что-то спиртное? Обеззараживающее?
Впрочем, разбитый нос, запах, внешний вид и отсутствие элементов формы...
Гранд-адмирал вздохнул, уставившись на Хакса.
- Вы не находитесь в моём подчинении, генерал. Вы можете не стеснять себя уставом в моём присутствии, если вам угодно. В конце концов, это ваша каюта.

0

4

Хакс чего угодно ожидал, но не того, что почувствует себя где-то как дома. Почти как дома. Его зверек на чужих руках. Его кресло под чужим задом. Но почему-то это не волновало уже ни капли. Хакс почти расслабился. В ответ на заявление Трауна шмыгнул носом и кивнул, пройдясь по каюте в санузел. Там-то он и привел себя в порядок. Обмыл лицо и, уставившись на себя, залитого водой и с кровоподтеками под глазами, схватился пальцами здоровой руки за нос. Короткий, похожий на скрежет звук. Нельзя сказать точно – был ли это сам звук вправления, или хрустнули сжатые зубы Хакса.

Ему было больно. Боль тут же перерождалась в злобу и пришлось еще несколько раз споласкивать лицо столь ценной водой, чтобы привести себя в порядок. Он все еще чувствовал себя запутавшимся кадетом. Но, по крайней мере, не окровавленным. Парочка неровно наклеенных на лицо бакта-пластырей довершила картину. А вот с рукой было чуть посложнее. Хакс, конечно, постарался замотать ее бинтом, но вышло криво.
- Прошу прощения за мой внешний вид.

Он стремился это исправить. Дикция стала четче. Взгляд стал свежее. Запах алкоголя все еще преследовал, но Армитаж его не чувствовал. Только жгучую потребность в союзнике, понимающем и сильном. И в одежде. Посему следующим шагом Хакса стало привидение себя в надлежащий и более достойный вид. Сложно, долго, неловко. Пытаясь одной рукой застегнуть все пуговицы и застежки. И, как только он закончил, первое его предложение дорогому гостю звучало едва ли не абсурдно.

- Я желаю поделится с вами коллекцией музыкальных композиций…

Хакс активировал музыку. Воздух вздрогнул, подтолкнутый зазвучавшим грохотом литавр. Это было необходимо. Хакс четко и точно знал и понимал, что делает. У этих стен есть уши, каждое слово генерала, сказанное гранд-адмиралу, может быть услышано кем-то, кроме адресата. Музыка затруднит этот процесс.
Но были и недостатки. Требовалось подойти намного ближе к Трауну, едва ли не вплотную, устроится на подлокотнике кресла.

И, под народные завывания вуки, восславляющих Праздник Урожая, Хакс, наконец заговорил о том, о чем хотел бы рассказать.

- Мне было четырнадцать, когда вы погибли. Я обучался в том, что осталось от элитной имперской Академии Арканиса. Все, кто был эвакуирован, преподавали нам.

Армитаж вспомнил себя. Идеалиста. Максималиста. Горящего желаниями. Стремящегося. Интересно, где и когда он похоронил этого амбициозного рыжего парня? Наверное, он лежит где-то под ногами Кайло Рена. Холодный. Бездыханный. Или все же дышит? Дышит, конечно. Одной надеждой и дышит.

- Но, как только я оказался в реальных боевых условиях…

Его плечи дернулись, он издал легкий смешок.

- Забуууудьте все, чему вас обучали, офицеры! – он явно кого-то цитировал, - и пришлось забыть. Потому то мы не офицеры, мы – не наследники Империи. Мы жалкая прислуга для Чувствительных к Силе. Мы что-то вроде тви’лечек рабынь в расписных бикини… потакаем их  мерзким прихотям. Найди дроида! Поймай Скайуокера!  А я еще и трепыхался… Теперь понимаю тех, кто сидит себя в штабе на жопе рыхлой ровно и молчит в перчатку. Здесь все… просто так. Кроме Силы. И здоровье зависит не от показателей эффективности боя или потерь, а от того, с какого края чешется левая пятка магистра Рена.

Хакс встал. Его охватывала злость. Гнев, с которым он был не в состоянии справится. Музыка давно сменилась. Оркестр набирал обороты, стремясь к крещендо.

- Сила. Что это вообще такое? Кто это придумал? Кучка людей, которые обнаружили, что у них есть Сила и собрались вместе, посидеть на своих рыхлых задницах да позаниматься моральной мастурбацией на свое величие? О, мы ситхи, давайте мы будем править Галактикой! У нас ни ума, ни морды, зато у нас есть Сила! Как же! А давайте теперь сократим количество, а то нам дальше двух считать тяжело! А давайте мы руками тысяч рабочих и умами сотен образованных инженеров и конструкторов построим Звезду Смерти и скажем, что ее построил великий Дарт Вейдер! И пусть всякие офицерики нам мундирчики свои под плевки подставляют да шейку белую под удушье!

Хакс пнул стену позади кресла. Спокойнее не стало. Стена устояла.

- Вы вообще в курсе, что один из моих штурмовиков, восемьдесят седьмой, смог стоять на равных в бою с Кайло Реном? С Кайло, за которым ходит подобострастная толпа ублюдков в бабушкиных платьях с кастрюлями на головах! Они не знают ни выходов, ни решений. Знали бы выход – вышли бы на Х…от!

Планета просто пришлась к слову.

- И самое мерзкое – то, что никакие мозги, тактика, стратегия, обучение и прочее… по сути, не нужны. Нужно кивать, когда просят. Только и всего.

И среди всего этого самым страшным для Хакса была надежда. Надежда, которая заставляла его двигаться. Подхлестывала. И в Трауне он видел надежду. Перестал рассматривать его как эфемерного героя. Взглянул, как на личность. На человека. На собеседника.

- Прошу прощения, гранд-адмирал. Я… я скоро протрезвею. Если бы только степень алкоголя в крови могла менять ситуацию.

Отредактировано Armitage Hux (16.10.2016 19:47:25)

0

5

- Вы - старший офицер, Хакс, - холодно произнес Траун в ответ на тираду сидевшего на подлокотнике мужчины, смерив его настолько же отчужденным взглядом. Порицающим и обвиняющим, если он правильно оценил Армитажа Хакса как личность.
- Чин старшего офицера означает ответственность за подчиненных и их действия; за планирование, подготовку и проведение операций на поверхности планеты или в космосе. Вы - единица, из которой состоит военный аппарат Империи, и если вы дадите слабину - вас заменят, - продолжил говорить в пустоту Траун, медленно поворачиваясь след за пинающим стены рыжим кадетом, на которого зачем-то надели генеральский мундир. И сняли, по всей видимости, ради шуточки.
Ситуация была не просто плачевна. Имперские осколки, контролируемые моффами, казались ему более теперь более организованы и сплочены, чем эта грозная, но в то же время шаткая тень было величия Галактической Империи. Потеряно было не всё, разумеется. Но такого рода потерю возместить будет куда тяжелее, чем потерю оружия или средств.
Потерю кадров нельзя устранить сразу. Это та дилемма, решение которой занимает время. Гранд-адмирал чувствовал, что времени у них нет. учить нужно либо сейчас, на ходу, либо бросить всё и ничего не предпринимать.

- Вы еще не готовы к настоящему разговору, генерал, - Траун вздохнул. Опираясь на подлокотники, не дрогнув от пронзившей тело боли от радушного приема, чисс встал, складывая руки за спиной. - Однако, времени нет. Кажется, вы собирались сообщить мне что-то важное по прибытию? Перед тем, как мы начнём.
Сделав небольшую паузу, адмирал позволил себе скупую улыбку.
- Перед тем, как мы обсудим то, на что по-настоящему способен Первый Орден.

Отредактировано Thrawn (17.10.2016 20:56:16)

+1

6

Если бы слова можно было облечь в действия, то это был бы пинок. Или хорошая такая оплеуха. В любом случае, Трауну было вполне достаточно слов, чтобы отрезвить и привести в чувство Армитажа Хакса. Тот аж заткнулся. И перестал пинать стены.  Его мозг четко ухватил каждое слово. Обдумал, в меру своей трезвости и вздохнул.
Да, вроде как старший офицер. Но Хакс-то чувствовал себя иначе. На словах то все хорошо, а на деле – толстый нексу. Но ответственность он нес исправно. Именно его решения, в конечном итоге, привели к маленькой победе в маленькой битве. И именно его действия и приказы приводили к тому… к чему они там приводили.

- Заменят… да… - почти шепотом сказал Хакс, даже не желая быть услышанным. Потому что понимал, что заменить-то особо некем. Все сидят на заду ровно. Никто не желает связываться с войной. Сидят себе. Трясутся. Никто не хочет войны. Никто не хочет жить достойно. «Родина там, где жопа в тепле». А им в Неизведанных Регионах тепло. Никому ничего не нужно.

Хакс часто думал о том, что будь он еще немного смелее…

«…пройтись вокруг переговорного стола, методично пуская заряд каждому промеж пустых глаз…»

Он отбросил от себя прочь эту настойчивую мысль. Жадно-кровавую и яркую. О том, что эти люди мешают. Эти люди сдерживают. Эти люди скептически смотрят и из их уст летит пафосное «мдаааа» в ответ на любую попытку что-то предложить. Эти люди радуются неудачам своих союзников сильнее, чем поражениям врагов.

«…смотреть, как мутнеет подернутой пленкой зрачок, как на лицо нахлестывает мертвенная бледная желтизна…»

Он желал им смерти. Всем тем, кто сидел выше. Но опасался говорить о таком вслух. Это предательство,  немыслимое по своей жестокости. Однако, вместе с этим Хакс думал еще и о том, что важнее – идея, или люди, которые и близко не занимаются ее воплощением. И всех этих своих мыслей он боялся, гнал их от себя, пытался переключится на что-то другое, но все равно.

«…и перерезать глотки виброножом. Чтобы никто из них больше не исторг ни единой лжи…»

- Да. Ответственность.

Хакс буквально таки отлип от подлокотника, чувствуя, как наливается отеком явно сломанная рука. У вытрезвления есть минус. Это боль. Все ощущения, что были размыты алкоголем, стали ярче и живее. Да плюс к тому, он заметил, наконец, что Траун смотрит совсем уж неодобрительно. Значит надо взять свое сломанное тело в сломанные руки, отдать приказы…

«….выволочь в мешках и сжечь, как паршивых вомп-крыс. Без славы. Без похорон. Без почестей.»

Хакс отошел в сторону, наконец-то добрался до панелей и заставил себя отдать несколько приказов. В их числе – и приказ в снаряжении челноков на Кореллию и обратно за всем необходимым, что может потребоваться для починки захваченного «Предостерегающего». Хакс ломать – Хакс чинить.

- Первый Орден способен на многое, мы имеем достаточно вооружения и средств…

«…сосредоточенных в потных ручонках людей, которые не позволят ничего сделать…»

- Однако, такие вопросы стоит обсуждать с моим командованием и моя задача – доставить вас к ним.

«…каждому доставить по заряду плазмы в голову…»

- Я – всего лишь генерал, я не уполномочен принимать решения, касающиеся таких вопросов. Как вы и сказали – только нести ответственность за свои приказы и подчиненных.

Хакс усмехнулся, поражаясь тому, как неубедительно сам звучал. На самом деле, пусть и невольно, но он уже не раз принимал решение за командование. Он уже не раз продавливал свои интересы даже Сноуку.

«Оружие готово. Оно должно выстрелить.»

0

7

5 ДБЯ.

Пыль — она была везде. На полу, на стенах, на потолке, на древних голокронах и ещё более древних свитках. Пожалуй, такова была цена познанья - бродить в забытых дворцах тщеславия, стараясь не задохнуться из-за мельчайших сухих частиц, зависщих в воздухе. 
Многие погибли для того, чтобы Мол смог найти эти места. Те молчаливые недомерки из Храма Синелиственника доставили ему наименьшее удовлетворение, какое он получал когда-либо, но их библиотека оказалась ему очень полезна в нахождении очередного хранилища Ситхов. Оглядываясь на цепочку из трупов, оставленную за ним, можно подумать, что Мол — воплощение зла, но это не так. Он просто профессионал. Даже скрываясь, он не утрачивал свою мощь. Более того, он стал только сильнее во Тьме. Она питает его, а он, в свою очередь, всё сильнее углубляется в её тайны. 
Теперь Мол шёл по залу мертвых, огибая саркофаги. Одна из них выделялась среди прочих, она была объемна и величественна. На фасаде резными буквами написаны имя и даты жизни – бесполезная информация. Возраст не имеет значения для Ситхов. Их век долог, а жизненный путь не измеряется в таких приземленных понятиях, как годы. 
Активируется световой меч. Алая плазма резко рассекает воздух, и гробница разом раскалывается от изножья до изголовья. Мол подался вперед и посмотрел внутрь; в пепле и пыли лежало то, за чем он пришел — новый голокрон. 
Неужто ситхи прошлого вообразили, будто мрамор и смерть защитят их секретные знания? Рассчитывали, что никто не посмеет разграбить эту гробницу? Красная рука, разукрашенная татуировками, подобно пауку, нырнула вперед и схватила добычу. Внутри голокрона колыхнулась серая дымка — забытые тайны были готовы служить новому хозяину.

Когда Мол вышел из Храма Ситхов, окаймленный золотом треугольник уже лежал в кармане его плаща, как и многое другое, что нельзя было оставлять во временных прибежищах: несколько голокронов, меч с темным лезвием, двухклинковый меч, несколько сотен кредитов и прочее барахло. На небе выступали первые утренние краски. 
Через несколько часов он уже сидел в позаимствованной комнате министра одной из лесных планет. Он не помнил её названия, его оно не волновало. Единственное, что сейчас было достойно внимания — древние тайны, зависшие перед ним в воздухе легким дымом. 
Жизнь. Смерть. Пространство. Материя. Сила. 
Ситх изучал их, балансируя в тумане. Бытие  утекало между пальцами. Бытие... теперь Мол понимал,  насколько это переоцененный феномен.

Однако внезапно. 
Вселенную пробила крупная дрожь.
Рожденная самим временем, она прокатилась сокрушительной волной по всей Галактике, чтобы сотрясти звезды. В одном из эпицентров – а их было несколько, об этом можно было судить без ошибок – стоял резко вскочивший Мол, державшийся рукой за полированный подоконник гигантского окна. 
Что-то не так. Что-то пошло не так. 
Он быстро сунул голокрон обратно в плащ и пересек комнату, направляясь к двери, но тут остановился – его внимание привекла одна маленькая деталь: труп министра пропал. Потом взгляд пал на стол. На нём красовалась панель управления – или же зеркало информации – и горела синим цветом. Ничего необычного, пожалуй, если бы не одно "но": раньше её здесь не было. Осторожно, словно боясь спугнуть что-то, Мол подошел ближе и посмотрел на надпись, ярко светящуюся на экране. Это была дата. Сегодняшняя дата. 
69 год после Великой Ресинхронизации. 
Невозможно. 

34 ПБЯ. 

— А ты ещё кто? – голос Штурмовика, подошедшего к Молу сзади, был требователен, но неровен. 
— Я - доверенное лицо Генерала Хакса, – равнодушно ответил ситх, глядя на звёзды. – Охрана челнока. 
— Имя?
— Верешкод. Драган Верешкод. 
Солдат внимательно проглядел некий список на мини-компьютере, а затем вновь уставился на незнакомца. 
— Такого им... 
— Такое имя здесь есть, – резко перебил Штурмовика Мол, небрежно проводя ладонью около его лица. Боевые единицы Первого Ордена были назойливы, но их разум являлся чересчур уязвимой мишенью, чтобы в него не проникнуть. Завладеешь разумом — завладеешь всем. Это совсем не сложно. 
— Такое имя здесь есть, – повторил солдат, моментально потеряв самоконтроль. 
— А теперь ты уйдешь и никому не расскажешь о моем присутствии. 
— А теперь я уйду и никому не расскажу о Вашем присутствии. 
Пару секунд, и дверь в каюту закрылась. 
Это совсем не сложно. 

В коридоре, ведущему к нужной комнате, было на удивление пусто, и шаги Мола гулко разносились по всему пространству. Впрочем, его самого это не сильно волновало – звукоизоляции в генеральских каютах можно было только позавидовать. Воистину, кому захочется спать под методичный шум ног толпы Штурмовиков? Верно. Никому. 

Двери шлюза со слабым шипением открываются, и Мол делает шаг внутрь. Молча, скрыв голову и тело под черной робой. Многие ситхи прошлого недооценивали важность театрального эффекта... но не он. Он не был дураком, в отличие от ему подобных. Внушающее страх появление всегда вызывает у людей нужное отношение к тебе – это было очевидно. 
Всё так же сохраняя молчание, он протянул руку с открытой ладонью вперед, благодаря Силе отбрасывая двух военноначальников к ближайшей стене и прижимая их к ней. А затем рванул сам, в мгновение оказываясь рядом и активируя световой меч, изголодавшийся по битвам. Не красный. Тёмный. Клинок приходит в движение, ведомый умелой рукой; за ним невозможно уследить – слишком быстро – но можно угадать с беспорной точностью, на кого он нацелен. Запах гари наполняет комнату. Лезвие оставляет крестобразный порез на мундирах бывших собеседников, начинаясь на одном и заканчиваясь на другом. Дрогнет рука, меч на миллиметр поведет не туда – и в комнате появятся два трупа. 
Но нет. Закончив, Мол опускает рукоять к полу и даёт волю словам:
— Гранд-Адмирал Траун, – произнёс он, одаряя чисса хищним взглядом желтых глаз, – я здесь, чтобы задать Вам несколько вопросов. Не упрямьтесь, или мой следующий выпад затронет плоть. Сотрудничайте или страдайте, - то же он когда-то сказал Джаббе Хатту, собирая Коллектив Теней. – Итак... Как Вы оказались тут... В этом времени?

0

8

Все диалоги на этом корабле почему-то имели привычку заканчиваться, едва начавшись.
Он не успел ничего заметить. Он планировал вести действительно серьезный диалог, узнать всё, что только можно узнать у старшего офицера армии. Восполнить пробелы, сложить картинку до конца и исключить домыслы. Привести в порядок мысли и составить четкий план действий. Музыка была слишком громкой, что бы услышать шаги или тот звук, с которым двери каюты разъехались в сторону.
Сначала был толчок. Ему не повезло, увы - волна прижала его к стене боком, а потом повернула на спину, оставив одну руку за спиной. Чисс поморщился и издал что-то среднее между шипением и рычанием, силясь освободится. Не выходило. Не удавалось двинуть даже пальцем на свободной руке.
Сила. Кто-то, владеющий Силой и любящий традиции, скрывая свой лик под глубоким темным капюшоном. Неуловимо-быстрые движения, широкий черный след, оставляемый черным энергетическим клинком. Наглость и самоуверенность. Гранд-адмирал уже имел представление о том, кто правил балом на этой судне. Подражатели теперь уже древних Ситхов во всем, но не в натуре. Сейчас было нечто вроде того.
И прежде, чем чисс успел закончить мысль, по груди прошлось энергетическое лезвие, разрезая китель и обжигая кожу. Он снова издал звук, смежный с шипением, и приготовился отдать душу пустоте.
И моргнул. Он все еще был жив.
И похоже, что умирать ему не было нужды вовсе.

- Если вы отпустите меня, - слишком уж спокойно ответил гранд-адмирал, отвечая взглядом на взгляд. - И вы будете вольны задать любой вопрос, какой пожелаете. И получить ответ на него.

0

9

Армитаж не успел понять, что произошло. Его жизнь за короткое мгновение сжалось в крохотную точку страха и боли. Глухой коктейль собственного отчаяния, смешанный из остатков опьянения и леденящего ужаса, охватившего его в какой-то момент.

А следом за ними пришла злоба. Как это бывает обычно, Хакс злился на все и сразу. На то, что ему так больно. На то, что только новый китель надел, а его уже испортили, на то, что не Звездный Разрушитель, а проходной рынок скота какой-то.

Вопросов он не задавал. Потому что все ответы были прямо перед ним. Кто ты? Забрак. Откуда? С Датомира. Зачем пришел? Трауна спросить. Как пробрался? Искусно, раз не был остановлен патрулями обученных штурмовиков.
И то, что нельзя задавать идиотских вопросов, раздражало Хакса больше всего. Как и то, что он, привыкший быть хозяином положения, уже который раз за эти сутки ощущает себя мальчишкой-кадетом. Хакс морщился. То ли от боли то ли от злости. Понимал, что разговаривают не с ним. Спрашивают не его. Он здесь, в своей каюте, на своем «Добивающем» - просто лишняя досадная деталь. И он, человек, сейчас тут абсолютно ненужный.

Это било по самооценке. Прямо-таки под дых. Серьезно и больно. Дело было даже не в продранном кителе, не в прямой угрозе мечом целостности пуза. Дело было в попрании его авторитета, в надломленном чувстве собственной важности и гордости.

Армитажу придется это все пережевать и проглотить, как горькое безвкусное лекарство от собственного самодовольства. И придумать, немедленно придумать, что же делать дальше. Как спасти две шкуры – свою рыжую и чужую синюю. Потому что он, хоть и понимал, что ничего не зависит от его решений уже давно, чувствовал свою иллюзорную ответственность за происходящее.

Этот кошмар невозможно остановить. Этот хаос невозможно систематизировать.

Зато это можно возглавить.

Хакс справился дыханием. С болью. Со страхом. С неуверенность. Со слабостью. Хакс справился с собой, со всем тем, что он из себя представлял в данную минуту. Неуверенный рыжий комок с проледеневшим от ужаса нутром, с перепаханным страхом и озлоблением сознанием. Ему  поднять голову и посмотреть на спрашивавшего было труднее, чем Трауну. И Хаксу поступить хотя бы на сотую долю так же, как поступил бы гранд-адмирал, стоило невероятных усилий стоит.

Хакс поднял голову. С трудом, но чуть выпрямил спину. Постарался смотреть в глаза. Не с вызовом. А так, как должно смотреть генералу, хозяину каюты и старшему офицеру Звездного Разрушителя.

Его губы дрогнули. Вежливая улыбка:

- Хотите каф?

0

10

В минуту смерти... эгоизм претерпевает полное крушение. Отсюда и появляется страх, коим Мол надеялся воспользоваться. Даже не надеялся - знал, что сможеть воспользоваться. Поэтому полное отсутствие тревоги в голосе военных и удивило его, пускай и самую малость. 
— Разумеется, – ядовито улыбнулся Мол, расслабляя хватку Силой. – Если вы попробуете атаковать или вызвать охрану... Вы умрете. А затем и весь экипаж. Уверяю вас, я не блефую. 
Это правда. Однажды он в одиночку целиком вырезал всех членов и наемников Чёрного Солнца, чья численность была примерна равна числу Штурмовиков и прочего человеческого мусора ныне на корабле. Лишь пару сотен новых трупов через которые придется переступить – это совсем не много. 
— Теперь, – Мол перевел спокойный взгляд с Трауна на Хакса и обратно, - ты расскажешь мне всё, что знаешь. 

«Языки лгут»
«Да, Учитель»

Отвернувшись, забрак прошел к иллюминатору и посмотрел на звезды. Они обожгли ему глаза. 

«Ты можешь верить лишь мне - и себе. Все остальные лгут. Это дает им чувство превосходства, дает им чувство контроля. Однако ложь, как и всё в этом мире, находит свои отголоски в Силе... и я обучу тебя замечать их. Ситхи не могут быть обмануты»
«Благодарю, Учитель»

— Это пустая трата времени, – раздраженно пробормотал Мол, опуская капюшон за спину и отбрасывая ненужные мысли о Сидиусе. Разворот, и он пересекает комнату вновь, направляясь к Хаксу и Трауну. Ладони выставлены вперед, ум сосредоточен. – Нет... Нет. Всегда должен быть смысл, причина... Но... Вы... Вы ничего не знаете, - в голосе дрогнула нотка гнева. - Вы бесполезны. 
Рука падает к поясу и обхватывает рукоять светового меча. Убить их. Убить их сейчас и уйти с корабля. Убить. Никаких свидетелей, Учитель, никогда. 

0

11

Коснувшись ступнями пола и потирая своё ноющее запястье, Траун вздохнул.
- Благодарю, - сухо бросил чисс, оценив повреждения, нанесенные форме и снова уперев взгляд на ситха, чьи методики уже вызывали сомнений больше, чем рассказы о магистре Рыцарей Рена.
И тут же обладатель энерооружия перестал обращать на них внимания, уставившись в космос. Самоуверенный, грубый, древний. Что-то очень знакомое.
- Если вы хотите знать всё, вам придется запастись терпением. Но нет, вас интересует моё появление. Могу я узнать,  почему ответ на этот вопрос заставил вас пробраться на борт крейсера, преодолев множество парсеков? - Траун перебрался обратно к креслу, рухнув в него и сложив руки перед собой, сверля спину забрака в черном балахоне взглядом.
- "Предостерегающий", имперский звёздный разрушитель первого класса, вместе с двумя крейсерами "Победа" второй модификации, появился на орбите Кореллии несколько часов назад. По прибытию были обнаружены многочисленные повреждения силовой установки "Предостерегающего"; эскорт пострадал меньше. К моменту, когда в систему прибыл "Добивающий", большая часть систем функционировала в штатном режиме. Для обеспечения безопасности на борт были взяты гражданские в качестве заложников, - монотонно вещал Траун, не отводя взгляда.
Почему именно этот вопрос?
О судьбе своих учеников император Палпатин не распространялся, держа в секрете и их количество, и их прошлое. К несчастью, оно имело привычку всплывать на поверхность само по себе, когда бывшие ученики вмешивались в дела Империи, которой управлял их учитель.
Имея доступ к архивам Имперского дворца, Траун часто изучал Республику. Историю, политику, ведение дел, управление. И Войны клонов, начавшиеся лишь для того, что бы возвести одного старого и жадного до власти человека на вершину власти. Среди зверств старых войн очень редко, но красочно упоминался один ситх, якобы дважды исчезнувший от бдительного ока Республиканской разведки: и если первая запись была засекречена даже для него, то очередной мандалорский кризис скрыть было нелегко.
Почему именно этот вопрос?
Траун погружался всё глубже в себя, продолжая говорить. Возвращение былого? Наивные попытки вернуть своего учителя? Личные мотивы? Возможно. Он слишком обходителен и груб одновременно. Слишком. Да, возможно, это что-то личное.  Личное...
Вот оно. Затерявшееся воспоминание.
- Однако это не единственный способ, - резко сменил тему Траун. - Наше сотрудничество принесло бы плоды обеим сторонам.

0

12

Лишняя деталь продолжала существовать. Мыслить. Анализировать. Но, в отличие от других, он вообще не считал нужным заниматься поисками причин. Нет, он просчитывал последствия. Пытался задуматься о том, чем грозит каждое из возможных действий.

К Армитажу, хоть и болезненно, но вернулась та часть рассудка, которая отвечала за логику. И он думал. Думал о том, что будет, если ответ на вопрос забрака окажется найден. Он что, отправит Трауна обратно в его время? Пинком через гиперпространство и наперерез временному лучу? Или сам попытается улететь в далекое и туманное будущее, чтобы встретить там кого-нибудь? А иначе – у его действия просто нет цели. Его привело сюда то самое, неведомое и несказанное, во что офицер Первого Ордена, как и положено офицеру, не верил. Но вещи случаются, увы, не зависимо от нашей веры в них.

В какой-то момент Хакс вздрогнул, ощутив на себе чужой взгляд. Нет, это даже не близко к Рену или Люмии. Это что-то сильное, холодное и по-настоящему жуткое. Хакс не испугался, точнее это не было страхом. Это было что-то более глубинное, тяжелое и ледяное, залегшее тяжестью где-то в средостении.

Он посмотрел на Трауна. Спокойный, как банта. Вещает себе то, что, возможно, и без того знает вся Галактика. Почему вещает? Наверное, потому что ничего другого не знает и сам. И надо ли вообще отвечать на этот вопрос?
Нет, не надо отвечать вообще. Надо просто сидеть, не думая ни о чем. Переводя взгляд с Трауна на забрака, а потом обратно. Рассматривать и отвлеченно думать о чем-то очень далеком отсюда. Но все равно это не получалось. Взгляд натыкался на что-то, мысли натыкались на что-то. И в горле появлялся какой-то горчащий ком. Умирать не страшно. Так или иначе, это каждому грозит. Строй штурмовиков всегда пахнет братской могилой. Среди запаха свежей краски на доспехах четко угадывается зловещая вонь  паленого мяса. Смерть – не трагедия в масштабах войны, это просто еще один пункт статистики. Для большинства. Для таких вот штурмовиков. Таких вот генералов. Только гранд-адмирала немного жаль: каково это вообще – умереть дважды?

Забрак, наконец, выдал то, что заставило Хакса улыбнуться, глядя на него снизу вверх. И тут же самому стереть с лица эту улыбку. Очевидная правда. «Ты бесполезен». Старый якорь, брошенный в детстве в подсознание, пошатнулся. Сдвинулся. Взмутил илистое дно. И теперь Хаксу было что сказать.

- Смысл? Причина?

Его никто не спрашивал, но он ответил. Армитаж медленно встал, опираясь на стену. Смысл и причина выдавались ему лишь в ключе «смысл атаки» и «причина поломки». Никаких других семантических смыслов для кадетов эти слова не несли. Пришлось самому разбираться. Вот и разобрался на свою голову.

- Это Митт’рау’нуруодо. Он ужинал, зная, что где-то там, по космосу, проплывает его труп.

Хакс не знал, как именно его похоронили, но был твердо уверен в том, что мавзолеев ему не строили.

- Где-то там он оставил свое прошлое. Все планы, которые он задумывал, летя сюда, он уже осуществил в этом времени. Все его союзники либо мертвы, либо состарились. Никто не существует по определенной причине, никто ни к чему не привязан, все однажды умрут, давайте отвоюем нашу Галактику.

0

13

Лезвие уже было совсем близко к шее жертвы, когда внезапно остановилось. Сотрудничество – однако, такая странная вещь, чтобы предложить своему палачу. Мола обычно умоляли принять информацию, услуги, деньги, поднимая голову и шепча: "пощади нас". А он, отказываясь, всегда коротко отвечал: "Нет". Траун, в отличие от большинства, не был идиотом и, должно быть, понимал это. Понимал – и всё же боролся за жизнь. 
На мгновение Мол задумался. Сколько он уже провел в одиночестве? Десять лет? Больше? Неужели, сам того не сознавая, он стал пылью, подобно оседающей на стенах древних храмов?..
Мысли Ситха прервал неожиданный монолог Генерала Хакса, о присутствии которого он напрочь забыл. 
– ... И все мы лишь тараканы, живущие миг в равнодушной вселенной, - спокойно произнес Мол, деактивируя меч. - Транториум Санкети*. Я читал его сочинения, – взгляд вновь пал на Трауна. - Продолжайте, Гранд-Адмирал, в ваших словах может быть смысл. 

* Только что выдуманный мной философ во вселенной ЗВ, живший пару столетий назад. Сделаем вид, будто такой есть. 

0

14

- Благодарю вас, генерал, за пояснений. Но мы не отвоюем себе Галактику, - спокойно произнёс Траун что-то, что никогда и никто не смог бы ассоциировать с ним. С великим имперским полководцем "прошлого".

- Первый Орден - лишь почитатели, понятия не имеющие о настоящей Империи. О том, какой она была на самом деле, или какой она должна была стать рано или поздно. Не просто гарантом мира и стабильности, чего не смогла дать Республика за долгие тысячелетия своего существования, а гарантом будущего. Пусть гнилые зерна старого порядка укоренились в управленческом аппарате, пусть методы Империи и считали слишком жестокой, она дала этой Галактике надежду. Со временем, она бы пала, - гранд-адмирал улыбнулся, сделав паузу. - Несомненно, это был вопрос времени. Но она возродилась бы.
Это был бы лишь вопрос времени. Не так уж важно, под чьим началом, и не так уж важно, что идеи Нового Порядка императора Палпатина стали бы условностью. Так было даже лучше. Но пока никому не стоило этого знать.
- Твёрдая, нерушимая основа, что объединит всю Галактику в единое целое, сметя тех, кто не готов принять истинный порядок вещей. Не республика, не федерация, а диктатура сильных над теми, кто не может самостоятельно решить, что будет лучше для них. И это то, что я хочу предложить вам, мастер Мол, в обмен на сотрудничество. Власть. Если вы только пожелаете, для вас больше не будет пределов. Вы получите доступ ко всему, чего хотели, не прибегая к Силе или световому оружию, - адмирал медленно поднялся, уверенный, что лезвие энергетического оружия сегодня не причинит ему вреда. Равно как и его владелец, если за прошедшие годы он ничуть не изменился.
Гранд-адмирал распрямился. Подпорченная форма улетучивала весь пафос момента, но какую-то его долю Траун сохранить сумел, протянув руку в белой перчатке.
- Я предлагаю вам союз, Дарт Мол, на выгодных условиях. Вы поможете мне привести все эти миры к согласию, а взамен я дам вам всё, что вы захотите взять. Возможно, даже вернуть тех, кого бы вам хотелось вернуть, если всё пойдет как надо.

0

15

Думать за самого себя и иметь собственное мнение – это невероятно сложно. Первое время – практически невыносимо. Но Хакс старался. Его, словно младенца-переростка, суровая реальность отрывала от материнской груди имперского воспитания. Вот и оторвала. Осталось только рот от молозива вытереть и продолжить существовать и мыслить.

- Не почитатели. А те разрозненные осколки, которым не удалось урвать славу Империи. Кто-то когда-то сказал мне, что настоящий герой войны – мертвый герой. Те, кто остались живы – так или иначе своей шкурой были озабочены больше, чем общим делом. Спорное высказывание, но… справедливое для тех, в чьи лапы мы направляемся.

Хакс обратился к своей памяти. К опыту и знанию людей. Ранее он не анализировал человеческую составляющую. Может, в этом и был его промах, как полководца. Он не учитывал желания врага, то, что движет им во время определенных действий. Но именно сейчас, скрипя мозгами, задумывался. И к неутешительным выводам приходил. Например, к тем, в котором командование, убедившись в том, что Траун – это Траун, пожелает его уничтожить. Никому не нужна заноза в крепко усаженной на стул заднице. Они лишь говорят о возрождении былого величия, но не предпринимают никаких действий. Все, на что способны эти мерзкие людишки – это раздача бесполезных тактических советов, которые еще при Таркине устарели безнадежно. 

Империи нужны дети. Не для того, чтобы возродить величие, а дабы иметь покорное запуганное быдло в услужение старшим по званию. Хакс это знал, как никто другой. Он же разрабатывал системы обучения и воспитания штурмовиков. И, знал, разумеется, то, что системы не точны. Что они могут давать сбои. Но никогда не думал, что этот сбой – он сам. Он сам – бесполезное, тонкокостное создание, оглянувшееся вдруг по всем шести углам своей каюты и улыбнувшееся.

«Чтобы установить диктатуру - нужна революция.»

-  Ch'urci ch'uscehah etah sea.

Чеун – тяжело давшийся, сложный в произношении. Хакс выговаривал каждый звук старательно, как школьник, учащий урок. Старался быть понятным. Он знал, что говорит, знал, как преподнести это. Надеялся, что тот, кого именовали «Дарт» - действительно Дарт и догадается, о чем может идти речь. Хакс, пожалуй, даже слишком был поглощен измышлениями и попытками построить фразу, что упустил как-то эту самую приставку к имени.
А потом в голове все сложилось. Ну, конечно! А какие еще вообще есть на этом свете забраки, кроме, собственно, Дарта Мола? Где-то мелькало это имя в архивах. Где-то проскальзывало и ускользало от внимательного взгляда. Потому-то Армитаж Хакс ничего не мог сказать, кроме того, что наталкивался на подобное сочетание букв ранее.

- Боюсь, что придется прибегнуть и к Силе, и к оружию.

Эта мысль вызвала у Хакса улыбку. Он же, банта его жуй, ситх! Да, настоящий. Самый, что ни на есть, «Дарт». И все, что он умеет и для чего сделан, взращен и обучен – это махать мечом и прибегать к Силе. Именно это он и сделал едва ли не в первые секунды знакомства. И, судя по тому, как он выглядит и ведет себя – резня – это его хобби. Это у него явно в детстве вместо салочек было.

- И провести небольшие кадровые перестановки в офицерском составе Первого Ордена.

Хакс мрачно глянул на свой китель, задумавшись о том, придется ли ему самому стрелять в людей. Но, чтобы стрелять в людей, надо хотя бы излечить руку.

- А вы переломы лечите?

«…или только калечить готов?»

Отредактировано Armitage Hux (07.11.2016 08:56:08)

0

16

— Достаточно, – спокойно прервал военных Мол, вновь отходя к иллюминатору. В конце концов, он уже убедился в их правоте. Слишком долго он накапливал могущество, всё откладывая момент её использования. Слишком долго выжидал момента. Слишком долго прятался. Слишком долго... 
Но тогда были серьезные баррикады на пути к цели – непредсказуемый Сидиус, джедайский предатель Вейдер, ренегат Старкиллер... Стены на пути к свободе ситхского изгоя, теперь ставшие пеплом. Губы забрака зазмеились в улыбке. Их нет. Их выдернули из потока истории, превратили в газ и выпустили в стратосферу.
От них ничего не осталось.
— Достаточно. Довольно. Гранд-Адмирал. Генерал. Вы говорите о том, что знали истинную Империю, сотворенную моим бывшим учителем – о да, Палпатин всегда был владыкой Сидиусом; это же больше не секрет, верно? – но всё же спрашиваете, какие у меня желания? – Мол слегка повернул голову и одним глазом глянул на своих собеседников. – Ситхи стремятся к власти, к власти исключительно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье – только власть, чистая власть. Мы знаем, что делаем, и в этом наше отличие от всех реформаторов прошлого. Республика была уже очень близка к нам по методам, но у неё не хватило мужества разобраться в собственных мотивах. Её лидеры делали вид и, вероятно, даже верили, что захватывают власть вынужденно, на ограниченное время, а впереди, рукой подать, уже виден рай, где все будут свободны и равны. Мы не такие. Мы знаем, что власть никогда не захватывают для того, чтобы от нее отказаться. Власть – не средство, она – цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий – репрессии. Цель пытки – пытка. Цель власти – власть. 
Замолчав, Мол развернулся к Трауну и Хаксу лицом. На нём не было эмоций, но в глазах появился маленький огонёк чего-то давно для него забытого – предвкушения. 
— Однако... я приму ваше предложение. В этой Галактике умирает страх, – полуулыбка. Протянутая дважды рука для рукопожатия. Ничтожная формальность, едва достойная внимания прошлого Мола, но, пожалуй, время меняет даже забраков. 
— Не знаю, кто сломал вам кости, но, надеюсь, вы отблагодарили его, прежде чем уйти, – всем союзникам надо начинать с чего-то, так ведь? – потому что он преподал вам бесценный урок. Какое бы у тебя ни было влияние, могущество и власть, ты всегда должен оставаться сосредоточенным – даже если убежден, что враг уже повержен или на твоей стороне. Ты должен понимать, что еще не время купаться в лучах славы или разглагольствовать о своих тайнах. Ты должен нанести смертельный удар и покончить с врагом раз и навсегда. 
«И мне интерестно, учитель...»
— Не считайте себя неуязвимыми только потому что на вас красивый мундир, господа... или пострадают не только ваши кости. 
«... можете ли вы слышать, как я смеюсь, стоя на Вашей могиле?»

0

17

- Несомненно, генерал. В военной машине не место слабым элементам: их нужно либо заменить, либо устранить. Однако, впереди у нас еще дни пути в на скорости света, и несомненно, у меня будет время, что бы понять, что именно следует применить к наследникам имперских сил, - пожав ситху руку, чисс повернулся к Армитажу.
- Однако вы должны понимать, что мертвый офицер - бесполезный офицер. Не будет множественных казней, не будет парадов и торжественных расстрелов. Будет предложение мира. Решение, которое примут ваши адмиралы и командующие, не изменят ничего. Ничего, кроме их положение. Несогласные исчезнут или будут вынуждены перейти на нашу сторону, - Траун встал так, что бы смотреть на обоих собеседников. - Но нужна информация. О каждом адмирале, вице-адмирале, генерале, полковнике и моффе. Всё, что только позволяют получить ваши полномочия и связи, генерал.
Чисс перевёл задумчивый взгляд на забрака, умолкнув. Несомненно, полезный союзник. Для начала.
- Мастер Мол. Вероятно, если вы смогли проникнуть в покои генерала, вам удалось избежать внимания других, использующих Силу. Могу я спросить, насколько велики ваши собственные силы? И имеете ли вы что-то против дроидов-носильщиков?

0

18

Была еще одна очень важная вещь. Та самая, которую Хакс боялся озвучить Молу. О том, что сам он – не жаждал ни власти, ни почтения. Сам он – просто хотел, чтобы было «как раньше». В его голове – разрозненные картины, серые, словно потускнели от времени краски воспоминаний. Серая планета, серые кители, серые корабли, серое море, серое небо. Но это, уныло рисованное черной тушью горечи по белому листу сознания, было самым желанным. «Домой»,  незнакомое, но приятное. И рядом с ними соседствовали вбитые намертво чужие мысли. Нужно делать так, чтобы отец гордился. Так, чтобы он не был разочарован. Так, чтобы он никогда больше не говорил о слабости и трусости. Для Хакса было важнее казаться, нежели быть. Вот и сейчас он пытался, размеренно кивая больной головой.

Он отошел в сторону, порылся в своих вещах, извлек датапад и… задумался. Ему кто-то говорил, что в людях он не разбирается совершенно. Сначала он обжигался на доверии, затем стал считать всех врагами априори. А сейчас вдруг четко увидел незамысловатый выход из своего положения. Видел его, так же ясно, как свой протянутый Трауну датапад. Так же четко, как видел Мола.

Губы Хакса дрогнули. То ли он попытался подавить улыбку, то ли просто сам непроизвольно дернулся от осознания того, что происходит. Он так и не смог близко сойтись ни с кем из людей. Так и не научился в них разбираться. Так и не понял разницы между их преданностью и их предательством. И то, во что верят все эти ситхи и джедаи, просто взяло и… оградило Хакса от людей. Они исчезли из его круга доверия под хруст его собственных костей.

Хакс отдал Трауну датапад, разблокировал его и сообщил о том, что именно в нем содержится важная информация обо всем, что может потребоваться. Ее придется поискать, она неудобна  и сложно расположена, но готовить отчет Хакс не мог – это могло бы вызвать подозрения.

- В любом случае, все эти люди соберутся в главном штабе. Они желают взглянуть на вас так же, как вы желаете взглянуть на них.

Осталось решить еще один вопрос. Хакс перевел вопросительный взгляд на Мола, затем – на встроенный в стену каюты шкаф. Будто бы и вправду решал прятать его, как прячут любовников неверные жены. Как будто сейчас войдет Кайло и придется прикрывать плоскую грудь куском одеяла и шептать нелепые оправдания о том, что «это не мой ситх, мне подкинули!». Или, что еще хуже, оправдываться перед  леди Люмией, убеждая ее в том, что это не те забраки, которых она ищет.

А с другой стороны… Хакс сурово сдвинул брови, повел лопатками, распрямляя спину и подумал уже о другом. О том, почему вообще он, здоровый взрослый генерал, должен кому-то как-то объяснять о том, кто живет у него в каюте? Это друг фелинкса. И точка.

Но, спесь прошла быстро. Хакс снова начал коситься на шкаф.

-  Нам надо придумать, как бы никому случайно не продемонстрировать Мола. Впрочем… Любой, зашедший в мою каюту без моего разрешения – обречен на смерть. Мусорный пресс – дальше по коридору.

Отредактировано Armitage Hux (23.11.2016 15:51:04)

+1


Вы здесь » Retrocross » STAR WARS » What will we do with a drunken sailor?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC