Retrocross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Retrocross » Main Cast & Crew » Enid an Gleanna [Saga o Wiedźminie]


Enid an Gleanna [Saga o Wiedźminie]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Францеска Финдабаир ★ Francesca Findabair

SAGA O WIEDŹMINIE


400 лет, Aen Seidhe; королева Доль Блатанны, одна из почти двенадцати в Ложе Чародеек; в очень  сложных отношениях с Северными королевствами, Нильфгаардом и скоя'таэлями
ВНЕШНОСТЬ: original, partly Diane Kruger

http://s0.uploads.ru/fHi9r.jpg


ФАКТЫ О ПЕРСОНАЖЕ


★ В мире больше известна как Энид ан Глеанна, Маргаритка из Долин.
Имя не сокращается. Ни как Фран, ни как Фран-Фран, ни, тем более, Франя (Йорвет, мы знаем, ты это читаешь).

★ Считается самой прекрасной женщиной на земле с исконно эльфийской красотой, далёкой звёздами, о коей слагали и слагают баллады, рисовали и рисуют картины. Францеска походит на фарфоровую куклу, готовую рухнуть в любой момент под тяжестью собственных же одеяний.

★ В отличие от подавляющего большинства собратьев, не расистка. Не желает всем D'hoine мучительной смерти, не одобряет и не поощряет движение скоя'таэлей, но слабо верит в желание обеих сторон жить в мире и равноправии.

★ Ходила по земле слишком долго и страдала не менее остальных, зато умела устанавливать правила игры и играть.
Но вперёд игр её интересуют научные исследования, не только гена Старшей Крови, но и алхимии, артефактов и некромантии.

★ Зачастую Францеску сопровождают два оцелота, чутко охраняющие свою хозяйку по протоколу. Звать Шерочкой и Машерочкой.

★ Дочь ведуна, Aen Saevherne, однако ж простая неприязательная эльфская чародейка, хранительница наследия великого народа Вольных Эльфов, весомый политический игрок, мятежница. Подняла восстание против Капитула, в котором же и состояла, снабдила Вильгерфорца информацией про Hen Ichaer, поддерживала Эмгыра вар Эмрейса, закончила королевой княжества Доль Блатанна, находящегося ныне под протекториатом Нильфгаарда.

★ Из-за заключенной сделки с Эмгыром, почти все отряды скоя'таэлей полегли в сражениях, а тридцать два старших офицера были прилюдно казнены и повешены на шибенице (кроме Исенгрима Фаоильтиарны, но о том Маргаритка не знает). Вход в Долину Цветов белкам закрыт.
Францеска поступила правильно, просто правильно далеко не всегда хорошо.

★ Дружна с Филавандрелем аэп Фидаиль из рода Фелеаорнов, но боле всего доверяет своего советнице, ведунье Иде Эмеан аэп Сивней из Синих Гор.
Кто-то болтает, что их с Идой связывает нечто большее, нежели дружеские чувства, но у Aen Seidhe взгляды другие, отличные от людских совершенно. Только Ида знает, что Францеска возбуждается от алхимических процессов и умиротворённого вида полей, на которых оцелоты пожирают D'hoine.

★ Прожила четыре века, видела гибель Шаэрраведда, сдавала людям Аэлирэнн, шапочно знавала Кровавую Фальку. Детей в силу возраста иметь не может, но всё ещё выглядит юной девчонкой.


ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ


Люблю пана, люблю его работу со сказками и описание так называемой борьбы за так называемую свободу, рассчитываю снимать проклятия с деревенек, играть во времена до начала Саги и не крутить глобалки.
Вредны, злой, привередливый эльф. Против расизма, шовинизма и сексизма.
Если что, это не я приказала оцелотам вас скушать, это они бедненькие голодали.

ПРОБНЫЙ ПОСТ
soundtrack

Агат был неправильный, обуглившийся оранжевым, как будто дольками мандарина, и выступал треугольником.
Францеска плавно разглаживала выбеленные овалы подушечками пальцев, перекатывала камешек из ладони в ладонь, внимательно вглядывалась в бумажную оборванную халцедоновую муть, но ничего особенного не замечала — или, по крайней мере, не сообщала о том спутницам. Чем ближе подъезжали они, задевая приземистые заросли орешников, тем теплее становился агат.
Реданию захлёстывал сезон ярмарок, и каждый уважающий себя войт важно подтягивал мешковатые штаны, не без опасений оборачивался поясами и сально улыбался, обещая горожанам обеспечивать порядочные смены караула, не допустить затоптанных детишек и засилье карманников на очередном празднике; пряники, впрочем, оказывались только тошнотворно слаще прошлогодних. Францеска имела удовольствие наблюдать за разноцветными лентами на столбах два раза в год, когда совершала одинокий рейд в рамках охоты безжалостной и беспощадной; в конце нынешнего Ламмаса у портнихи Нильи из Мурривеля только в сезон пенистого засилья появился набивной зерриканский шёлк. Ради этого шёлка, собранного в дюжину слоёв, прошитого рядами речных перламутровых раковин, с набивным рисунком из темперных красок, расплывающихся морскими тварями с глазиками из чёрных и розовых жемчужин, королеве Доль Блатанны приходилось посещать Мурривель инкогнито, не утруждая набивные каблучки сапожек из крокодила топтаться по провинциальной грязи.

Сейчас по грязи провинциальной и лесной топтались копыта трёх лошадей, и грубая серая, в уродливых мелких «яблоках» , усердно фырчала, выражая всё неудовольствие нахождения в приличном и обществе и долге сохранять отстрочку небесно-голубого королевского подола в целости и сохранности. Францеска на лошадь не серчала: редко какая животина за случай ухватиться и склонит загривок перед эльфом. Внутренние каналы сплетен и вечерние посиделки с собратьями-единорогами, предположительно?
Вспыхнул мандариновый, в цвет окантовке агата, закат, островки бархоток начали спешно кучковаться; виднелись срезанные под ножку грибы и ядовитые, без шапочек. Искривлённые саблей буки шелестели громко, распевая непонятный сказ, но друидов западная окраина Третогора не жаловала. Францеска напряглась, натянула поводья и остановилась, предпочитая несколько отставать от двух рыжеволосых путешественниц. В тугих сумерках перекрученная грива Иды рушилась поеденными годами кирпичами, а макушка Четырнадцатой с Холма гляделась для Энид сахарной морковкой.
Деревушке следовало показаться две версты назад к ряду, но достопочтимое поселение отказывалось следовать плану чародеек.
Францеска подняла агат, захватив большим и указательным пальцами, поднесла к курчавым порезанным облакам. Агат потерял всю прежнюю горячесть и похолодел.

Не будь у них злосчастного агата, двух эльфок и одной волшебницы в реданских лесах и не оказалось бы. Портниха Нилья, покусывая плохо расчёсанные чёрные космы, отдавала камень неохотно, словно боясь разболтать. Францеска узнала, что хотела, примерно за час.
Торговка, сплавляющая уважаемой хозяйке ателье костяные иголки, для выделки сумок и галантереи, на третий ярмарочный день объявилась с опозданием, и чуть трясущимися руками, с тёмными от жадности глазами, протянула пять агатов. Рассказала, что собрались с дочками навестить тётку, или ягоды посрывать, Нилья путалась под цепким взглядом, сошли с тропинки, затерялись. Шли на журчание речки, сбились совсем, а ночь приближалась; слышалось хрюканье кабанов, да и кто ж разберёт! В наши дни что ни глянь — то кикимора какая, то ведьмаки пьяные костёр разожгут. Обогнули полог оврага, выбрались к полянке, прошли сквозь стену орешника — вышли к деревне. Там переночевали, наутро на дорогу им указали, вернулись несчастные в Мурривель за полночь. История об обретении агатов умалчивала; торговка, видать, каменья-то и стащила из сундука на месте ночлега. Да и разберёт кто, трещоток этих! Нилья с радостью гостью отпустила, а Францеска долго мяла камень, пока не решилась и не позвала Иду. За бокалом розового полусухого сошлись, что камень зачарован, веет недобрым, нечистым, и, что Францеске нравилось меньше всего, отдаёт временем.
Это смешение линий, пропасть, затягивающуюся у горлышка петлю, она и чувствовала частым покалыванием в ноготках,  продолжая перекатывать агат.
Смеркалось.

— Орешник здесь, а значит, нам недолго, — с сомнением, не идущим ей к лицу, повторила Энид, подъезжая к коллегам, — свернём налево.
Свернули налево; мандариновая затяжка перешла в тёмный графит. Кричали совы, вжималась в темноту размытая луна. У раздвоенной стены лещины прошли насквозь, закрываясь локтями; выехали. Холм шёл в гору, но прерывался, падал в полог и снова тропинкой взбегал. Смешно, кучками, торчали помазанные черепички; тянулся столбом чёрный дым.
Францеска задрожала. Не было ни тумана, ни колючего плюща вокруг, ни частокола; на расстоянии получаса езды, с подхвата, она слышала. Деревня была проклятой, а агат скрипнул снежной ледышкой.
Подбодрив лошадку лёгким хлопком, эльфка устремилась к покошенным домам.

Отредактировано Francesca Findabair (23.10.2016 22:32:35)

+2

2

ЛЕТОПИСЬ ДОЛЬ БЛАТАННЫ

0

3

потом я оформлю полную анкету как надо

Францеска Финдабаир
Энид ан Глеанна, Маргаритка из Долин. Отзывается на самую красивую женщину в мире.

Раса. Дата рождения, возраст. Aen Seidhe, вольный эльф. Около 400 лет, точная дата рождения неизвестна.
Деятельность, социальный статус. Королева княжества Доль Блатанна, одна из двенадцати в Ложе Чародеек.

https://pp.vk.me/c630930/v630930995/3fbc3/-6j19GsHZAk.jpg

Портрет героя, в красках и деталях.
Один из портретов Энид.
Францеску считают самой прекрасной женщиной на земле, описывают золотисто-медовые волосы, водопадом солнца струящиеся по спине, прямой стан, едва стянутый шелками, стеклянные голубые глаза небосвода и невероятную пластичность в движениях.
Красота у неё исконно эльфийская — далекая звёздами, неприступная и недосягаемая, как ажурная луна в бархате ночных туч. Красотой этой обладать нельзя, и дотронуться, пощупать, «на зубок» — тем более. Ею можно любоваться издали и чуть содрогаться, когда прекрасная улыбка королевы скользнёт по вашему лицу. Есть в Францеске нечто такое, от чего вздрагиваешь.
Францеска с удовольствием облачается в тяжёлые парчовые костюмы лучших портных Севера, предпочитает броский макияж, украшает себя несколько потёртыми драгоценностями (ведь у каждой изящной вещи должна быть не менее изящная история) и овевает себя некоторым магическим ореолом.
Она походит на фарфоровую куклу, готовую рухнуть в любой момент под тяжестью собственных же одеяний.

Образ поведения.
Францеска всегда крайне высоко ценила традиции и узоры легенд своего народа; об этом, может, кто-нибудь и пел. Пролив столько крови, приняв столько неправильных решений, предав свой народ дважды, должна же она действительно его любить?
А суть тут в том, что Францеска не была жестокой или алчной, не была властоохотливой или демонически безумной, и партизанскую идеологию ни разу не одобряла. Францеска Финдабаир всегда знала, что трудные решения принять никто за неё не сможет и не решится; а значит, правила игры устанавливать ей.

Возможно, та безглазая девчонка, еле волочащая голосом по пыльным стойкам Ривии, спевала о том, что жестокость Францески отнюдь не в злобе или ненависти. Жестокость эльфа — в его игре. «Она не понимает», — вот и всё, «она ребёнок, играющий четыре сотни в одну и ту же утомительную игру. Ей скучно, слишком скучно без веселья; плести интриги за свободу, призраками руководить — её игра на костях, а такие игры не кончаются».

У Францески есть своё мнение всегда и на всё. Пожалуй, она бывает неправа по чести, но рассудительна по рациональности. Не должны смерть Лары Доррен и все пророчества предков пройти даром. Не должны. А она боится, боится за свой народ, его уязвимость и слепоту. Больше всего на свете боится.
В конце концов, Францеска Финдабаир так долго боролась за свободу и покой, за мир и процветание. Должна же она отплатить за кровь детей своих?
Должна же она отплатить собой по монетам не из волос и драгоценных камней?

Францеска Финдабаир страдала ничуть не меньше любого, кто ходит по землям Севера или Юга. Просто Францеска Финдабаир прожила достаточно долго, чтобы научиться в страдания играть.
И пока что она остается вечным игроком.

История персонажа.

О Францеске Финдабаир баллады слагал каждый уважающий себя менестрель; в конце концов, за четыре минувшие эпохи их скопилось предостаточно — больше, чем того достойна Энид, и меньше, чем того стоило бы.

В первую очередь, конечно же, за кружками лимонной, обсуждалась красота Францески; красота этому миру чуждая и недоступная. Пели о том, как тягучее золото ползёт по бледной коже эльфийки, как подчиняются мановениям пальцев окружающие, падая ниц, как тянутся дотронуться до невиданного собратья, искоса завидуя светлому лику красавицы. Так оно или не так, но на том и порешили, нарекли эталоном, образцом и согласились, что, в общем-то, о другом здесь говорить нечего.

Потом голоса заводили речь о высокомерии, безразличной сухости и неприкрытой эгоистичности чародейки с Севера. Мол, нет у неё ничего святого в жизни, на людей смотрит, как на пушечное мясо, всё за своими вольными волочится.
Есть ли здесь вина Финдабаир, сказать трудно; как и всех эльфов, её с детства воспитывали в интересах своего народа, заверяли в том, что они, эльфы, правильные. Через много лет Францеске хватило ума и сообразительности отделить расизм и посмотреть на мир двумя глазами лани, после чего кивнуть: шовинизм шовинизмом, а нога человека на землю Aen Seidhe не ступит, и угнетения её народа, её свободолюбивых братьев и сестёр прекратиться должно. А раз братья и сёстры так бездарно проигрывают долину, то пора ей приниматься за дело.
Об этом, впрочем, пели не в Нильфгаарде. Здесь пели о красоте.

В середине 1100-х годов Францеска, в компании Тиссаи де Врие, Летисии Шарбоннэ, Августы Вагнер и Хена Гедымгейта отправилась в Темерию, гостить у королевы Рианнон, а заодно и провести эксперименты. Узнать, кто же из троих проказников — отродье Фальки. Подкидыш.
После долгих проверок, дочь Фальки обнаружили, но факт решили скрыть. Король, добрый и чуть рассеянный от природы, быстро закрыл глаза, стараясь изгнать из памяти мятеж, а сама девчонка умерла в семнадцать. Россказням о том, что слишком трудно, слишком незнакомо, поверила и Рианнон. Оставалось лишь аккуратно собрать накопанное и держать в памяти, что принцессой Фионой заинтересовалась Цинтра.
Знакомства пригодились, общее дело сплотило. О Францеске Финдабаир запели как о члене Капитула Чародеев, последнего из последних.

Потом Францеска решилась на отчаянный шаг, после которого запели о ней по-другому. Из Маргаритки она превратилась в «продажную дрянь», «портовую шлюху» и «мерзотостную предательницу». Францеска, впрочем, заслужила; заключив союз с жестоким фанатичным императором Эмгыр вар Эмрейсом, она обрекла себя на трон, а свой народ — на гибель. Королева, в окружении фонтанов с золотыми рыбками, в слезах смотрела на Филавандрела аэп Фидаиля и повторяла раз из раза, что бригады скоя`таэлей должны продолжать набеги на человеческие поселения, а они, правители и сильные всея Доль Блатанны, должны отречься от детей, от собственных воспитанников, своего будущего, которое добровольно сами же и посылали на смерть.
Во имя великого народа Вольных Эльфов.

Храбрейшие из бардов пели о том, как вступившую в сговор с Эмгыром Финадабаир арестовали чародеи на Танедде, как заковали в цепи и бросили гнить золотой цветок в подземелье. Зря, впрочем, Тиссая де Врие освободила эльфийку; залы Гарштанга заполнились потоками крови. Францеска Финдабаир, безвольная в руках Эмгыра, прощать не собиралась.
Она всегда умела решать за других, потому и вынесла нефритовой статуэткой Йеннифэр из Венгерберга за декольте из Гарштанга артефактной компрессией. Помимо того, просчитав наперёд, со спокойной душой сдала Цириллу из Цинтры фанатику чужих северных землей.
У Францески Финдабаир всегда были запасные планы. О них, впрочем, и отпетые трусы не слагали оды. Не такова Францеска, чтобы греметь кристаллами в видном месте.

Королевы Долины Цветов из Синих Гор обрела для своего народа землю вновь, а детям подарила смерть. Таков был выбор Францески, а такие выборы прощать нельзя.
Она согласилась на предложение Филиппы Эйльхарт, полное энтузиазма, о вступлении в Ложу Чародеек; вступлении в ту организацию, которая поможет сохранять традиции магии в их первозданном виде и защищать от разврата; согласилась помогать курировать то, что должно защищать чародеек от гонений и раздоров. Госпожа Ида Эмеан и госпожа Йеннифэр вошли в ложу с одобрения Францески; последняя оказалось той самой связующей ниточкой с Цириллой, которая так нужна была эльфам.

Способности, навыки.
Учитывая статус в Ложе Чародеек, вестимо, что одна из могущественнейших волшебниц. Влияет здесь и чистота эльфийской крови, и врожденный дар, и связь с природой (эльф же), и большой опыт тренировок. В общем-то, колдующую Францеску вы нечасто увидите — во-первых, магия ей привычна и давно ею изучена, во-вторых — ну никакого веселья.
Дело жизни Францески — исследования Старшей Крови, Aen Hen Ichaer, соответственно, ас в данном вопросе. Разъяснит и покажет, что по чём и что к чему.
Говорит на всеобщем языке, на нильфгаардском диалекте; Старшей Речью [Hen Lligne] владеет. Изящной пантомимой объяснится.
Получила типичное классическое женское образование, глубоко падка на прекрасные и красивые вещи, на музыку и развлечения. Рисовать умеет и подчас музицирует на холсте, играет на музыкальных инструментах, крестиком и лентами вышивает.
Один из главных талантов Францески — это умение внедряться в политические интриги, разбираться в хитросплетениях законов и вести дипломатические переговоры.
Профессионально сводит пары.
И, ах да, никто не умеет играть лучше королевы Финдабаир. Заигрываться, впрочем, тоже.

Важные примечания и описания.
Aen Seidhe [Вольный Эльф], родом из племени эльфов и чародейка. Отцом Францески был ведун, носитель гена Старшей Крови. В ней же Hen Ichaer себя никак не проявила. Не сказать, чтобы её этот факт особенно печалил.
Королева княжества Доль Блатанна с 1267-го года.
Некогда состояла в Капитуле Чародеев, организации, призванной защищать таинство и «истинность» искусства магии. Одна из 12-ти в Ложе Чародеек, созданной примерно для тех же целей из сильнейших магов.

Имущество или постоянные атрибуты.
Зачастую Францеску сопровождают два оцелота, чутко охраняющие свою хозяйку по протоколу.

0


Вы здесь » Retrocross » Main Cast & Crew » Enid an Gleanna [Saga o Wiedźminie]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC