Retrocross

Объявление

Люмия пишет:
- Прекрасная работа, генерал Хакс, - ещё никогда его звание не звучало так сладко, так подчеркнуто-заслуженно, как сейчас. Темная леди умела карать и хвалить, сегодня Армитажу досталось последнее, а Трауну… Трауну то, что осталось.
Она даже не стала поправлять его о гарантиях безопасности, в конце концов, он мог отвечать за своих людей. К коим Люмия не относилась. Сама женщина намеревалась разнообразить свой вечер очень личной беседой с чиссом… очень личное, настолько личной, насколько позволяла кибернетическая рука, сжимавшая ваши внутренности и пытающаяся выломать вам поясничные позвонки через брюшную полость.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Retrocross » Sketch! Camera! Action! » I'll have a Blue Christmas


I'll have a Blue Christmas

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/85/a1/5d/85a15d31e115ebe8c3c411c796f894cd.jpg

I'll have a Blue Christmas

STEPHANIE BROWN, JASON TODD


Бар «Лотлориэн» близ собора святого Варфоломея, Кафедральная Площадь, Готэм.
Если завтра Сочельник, то значит прилавки установленных палаток с расписными пряниками сметает половина жителей, не успевших закупить носки и сковордки родственникам. Звучат колокола, идут службы, вытаскивают кошельки, льётся глинтвейн на белом вине, начинается зимний сезон банковских грабежей, а предрождественский корпоратив прерывается несанкционированным соревнованием, кто выжмет больше стопок.
Опционально на заднем фоне воруются открытки с гномами и эльфская свита Санта Клауса зарабатывает место на криминальном пьедестале.
[icon]https://pp.vk.me/c636123/v636123459/397a4/gfZS-wzq4eA.jpg[/icon][nick]Stephanie Brown[/nick][status]the sweetest[/status][sign]http://66.media.tumblr.com/e41ee0ec8e38a8a3d8ef6816d7b0e28e/tumblr_ns9lywU02S1tqpw9zo7_250.gif http://67.media.tumblr.com/7b50e4c95ea905604db6395750dd0a61/tumblr_ns9lywU02S1tqpw9zo5_250.gif
[/sign]

+1

2

soundtrack

— Засранец, свин обшкуренный, а ну марш отсюда, весь в папашу, ^&$%#! — мальчуган в дутой финнской куртке жалобно захныкал и задрыгал гномьими ножками, пока видная маман придерживала его кончиком мизинца за копюшон. Рядом охала и кудахтала нянечка, спрятав голову в платок из набивного батиста, и вся процессия выгуливания по-рыбьи уставилась на Стефани.
Стефани постаралась побыстрее улыбнуться. Канкан снежинок запутывался в взлохмоченных венком омелы локонах, льдинки трещали и щекотали нос.
— Прошу прощения, мисс, никакого воспитания, грязное животное. Мне очень жаль, — вздёрнув подбородок до Вифлеемской звезды семифутовой ёлки в обёрнутых фольгой звёздах, отчеканила мать, — наказание...
— Он меня совсем не задел, — попыталась побыстрее сгладить инцидент Стефани, рассеянно переключаясь то на неоновый циферблат пластмассовых часов, то на ярко-синие пуховики в толпе. — Счастливого Рождества!
Стефани правда-правда надеялась, что у малыша будет Рождество хорошее, потому что как только она отошла, мать облегчённо вздохнула, бить не стала, отряхнула плечи сына от сугробов снега и сунула белую шоколадку в варежку.
Стефани Рождество отпраздновала один раз, на последнем году средней школы, и больше никогда.

Синие куртки лавировали миграцией лососей, и приходилось прибавлять темп. В большей мере, Стеф интересовал округ, а активное мотание головой и попытки сунуть пятьдесят центов сбывателю хэндмэйдовских открыток плохо сочетались со слежкой, но когда это остановливало? У одного из прилавков Стефани остановилась совсем, широко раскрыла глаза и в какой-то нёге, тягуче-медовом экстазе, потянулась пальчиками к хрустальным ангелочкам. У неё дома ангелочки использовались по другому назначению, разбить и угрожать осколком перерезать сонную артерию, но здесь ангелочек на ниточке крутился по разным сторонам и ловил радужные отблески сосулек. Получалось красиво, алмазно. Денег на ангелочка не было, были на пряники. Вгрызаясь в засахаренную крышу имбирного домика, Стеф повернулась на сто восемдесять градусов. Захрустели сугробы; блестящие неоново-лиловые мунбутсы грели на ура.
Район назывался старым, но Стефани помнила ещё с истории, что отстроили его лет девяносто тому назад, разрыв и снеся несколько высоток. По барельефным плитам спускались химеры и пучились горгульи, около фонтанов расправляли топориные крылья всё те же горгульи, арочки в шишечках многослойно продолжались вверх, и монументальные средневековые мостики парили, вернее, впечатывались в стены костёлов. Ссыпалась графитовая штукатурка, звенели колокола, обёрнутая в стёганное одеяльце из молочного пара луна парила зеркалом. Ёлка стояла в центре площади, рядом с горгульевым фонтаном в каменных шипастых розах, и вокруг полукругом раскинулся палаточный ряд. Сбывали носки, свитера, дождики, апельсины в корице, игрушечные пистолеты, маски снеговиков-страшил, приправу для гусей, прихватку в оленях и бороды Санта Клаусов.
Сочельник был завтра, а потому на площади было не протолкнуться. Стефани забыла перчатки, грызла мягкий пряник и продолжала искать синие куртки. Обогнув фонтан, она вошла в лабиринт между семьями с колясками и стайками подростков, распивающими дешёвое вино; какого-то парня били. Стефани, наверное, вмешалась бы, но паренёк, похоже, то ли пытался облапать чью-то сестру, то ли стащил кошелёк.

Два раза она натолкнулась на старушек, по попе её больно хлопнули набалдашником трости, а потом начались скверики меж церквей. У синагоги орал хор голодных «подайте на горбушку», но называл себя приходской жемчужиной; река туристов (а им наверное же платят за приезд в Готэм-Сити, да?) несла Стеф дальше. Витражи со Святым Духом темнились и царапались, и пропускали разве что липкий запах ладана и возвание к Иисусу, а Стефани врезалась в горгулью. Кто-то нацепил на неё эльфскую шапочку и чем-то, напоминающим помаду, написал что-то рунами. Стеф задрала голову. «Лотлориэн», гласила вывеска, заляпанная искусственным мхом. Синяя куртка, одна, мелькнула за поворотом. Пришлось проверить — проход упирался в тупик, а дальше шли жилые дома на два подъезда, и только после опять бары.
Стеф, предварительно нацепив ободок с небольшими рожками в бубенчиках, толкнула дверь.

Их было семеро, насколько она знала, и это был седьмой корпоратив. Стефани опасалась, что числовое совпадение могут списать на судьбу и устроить нечто похуже. Банде, в общем-то, было не в первой; три года назад они орудовали в клубах под Хэллоуин; два — занялись службами на Пасху, теперь принимались за рождественские бантики.
Трудно было угадать, прознать, когда начнётся новая облава. Корпоративы и гуляния были шумными и многолюдными; если где и случалось несчастье, перекричать толпу возможным не представлялось, а закрытые помещения были без камер.
— Морковный сок, — сказала Стефани, плюхаясь на стойку, — со сливками.
Потом, чуть подумав, шмыгнула носом и добавила: — И бренди со льдом.
Бармен, в лесном венке, молча выгнул бровь.
— А документы?
Стеф покраснела. Поддельным айди она пользовалась редко, выглядела на двенадцать, и однажды ей просто не поверили (в Готэме!). Правильно не поверили, на самом деле, но здесь — вопрос жизни и смерти. То есть вопрос экспортной экономики Лапландии, получат ли дети подарки через камин аль нет.
Бармен изучал бумажку долго, а Стефани, скромно сложив ручки, ждала. Потом поняла, что лиловый свитер резинкой в золотых блёстках возраста не добавляет. Сок и бренди ей всё-таки продали, а пряник остался.
В этом баре что-то казалось не так — пока никто не начал мордобой. Расположившиеся по группам люди вида кризиса среднего возраста чинно распивали закрученные спиралью бокалы, тыкали пальцами в подвешенные плющи, карту Средиземья на стене и заказывали лембасы.
— А будет программа? — потягивая сок, промычала Стефани. Бармен, окинув малявку королевским трандуилским взглядом, кивнул.
— Угу. Проспект слева от тебя.
Стефани снова покраснела, к бренди всё ещё не притронулась, и продолжила наблюдать. Разрывали глянцевую упаковку коробок, директору поднесли настоящий набор железнодорожной игрушечной дороги, двое мужчин вышли на улицу поговорить по-серьёзному, кто-то попытался закурить.
Всё могло быть спокойно.
Но с лицевой стороны рекламки на Стефани смотрели семеро синих курток, а значит, нужно было быть начеку.
[icon]https://pp.vk.me/c636123/v636123459/397a4/gfZS-wzq4eA.jpg[/icon][nick]Stephanie Brown[/nick][status]the sweetest[/status][sign]http://66.media.tumblr.com/e41ee0ec8e38a8a3d8ef6816d7b0e28e/tumblr_ns9lywU02S1tqpw9zo7_250.gif http://67.media.tumblr.com/7b50e4c95ea905604db6395750dd0a61/tumblr_ns9lywU02S1tqpw9zo5_250.gif
[/sign]

+1

3

Переливающаяся красным и зеленым гирлянда петлей висельника свешивается с горгульи, неведомо как зацепленная за уродливую каменную голову краю крыши, покачивается и развязно подмигивает то одним, то другим цветом. Готэм преобразился за каких-то несколько дней, черные нуарные линии сменились пестрыми завитушками; света от земли идет больше, чем в иной день летом – с низкого неба. Готэм звенит колокольцами и маскируется под среднестатический приличный мегаполис, каких хватает в Штатах.
Джейсон остановился чуть в стороне от толпы, что непросто – едва ли были свободные клочки асфальта и тонкого снежного слоя пятнами, где никто не прогуливался, не проезжал и не пробегал, налетая на недостаточно ловких прохожих. Стянул с подбородка шарф – ветер оказался неожиданно кусачим и морозным – и щелкнул зажигалкой, прикрывая огонек рукой. Джейсон смотрел, как густой на холоде сигаретный дым поднимается и вьется вокруг декоративного веника омелы на фонаре, под которым шмыгают одна за другой влюбленные парочки, и устремляется еще выше, к пластиковым желтым трубам на стене здания; как расплываются в клубах дыма синие пятна, следующие из точки А – от парковки – до точки В – двери малоприметного бара. Ровно семь, если забудешь имена, можно называть их по дням недели. Если кому-то еще понадобятся их имена.
Сигарета прогорела и разочарованным красным угольком зашипела в еще не растаявшей снежной куче. Джейсон неспешным шагом отправился к бару, к нему тут же оперативно бросился наперерез рождественский эльф с рекламным буклетом. Его достаточно вежливо отодвинули в сторону, «эльф» пожал плечами, тряхнул ушами и побежал к следующей жертве. Джейсон стряхнул снежинки с плеч под звон дверных бубенчиков, присматривая место у барной стойки, откуда удобнее обозревать весь зал и выходы. Не то, чтобы задача была легко выполнимой – слишком много людей носилось туда-сюда, заслоняя обзор, но свободный стул рядом с какой-то блондинкой вполне подходил.
- Только Джек Дениелс, - Джейсон отказался от предложенного барменом фирменного «рождественского лембаса». Облокотившись на стойку, он рассматривал зал: ярко подсвеченные углы с мигающими трандуилами на рождественских оленях и зыбкая полутьма посередине, колеблющаяся в такт «All I want for Christmas is You». Джейсон снова полез за зажигалкой, незаметно проверив под курткой, легко ли вынимается пистолет. Щелкнул и замер, не донеся огонь до сигареты.
Мать вашу, его сразу должен был насторожить этот яркий фиолетовый цвет! Но кто знал, что только что повернувшуюся в его сторону девчонку будут звать именно Стеф и что из всех баров в Готэме ее занесет именно в этот чертов «Лотлориен».
Случайно здесь? Маловероятно, скорее, из-за такой же любви к рождественским и не очень эльфам, как и у синих курток. Семь – не самое удачное число.
- И как давно маленькие девочки спиваются здесь, а не возле рождественского камина в семейном кругу? - Джейсон выразительно покосился на бокал в ее руке. – Или вы решили перенести праздник сюда? Дай угадаю, вон там Мышь в костюме Санты, - он показал пальцем на спину здоровяка в красном наряде.
У него самого давно не было рождественских праздников, да оно и к лучшему. Существуй Санта на самом деле, он бы отсыпал в носок на камине Джейсону столько угля, что хватило бы на месяц растопки.

+1

4

Бренди обожгло нёбо и залилось расплавленной медью, и Стеф едва удержалась, дабы не закашлять. Пришлось срочно хватать замерзший в теплоте стакан и хлебать солнечную жидкость, пока — пока ведьминское ядовитое зелье, чтоб оно Джокеру печенку разъело, отдавалась в пятках. Или в сердце. Понять она так и не  смогла.
Бармен огорченно покачал головой и потянулся к верхним полкам. Над отполированной дешёвой стойкой располагались три ряда зеркал; в чёрных точках и трещинках, они распадались лабиринтом, и всё помещение в них растворялось сталагмитовыми порталами. Стефани не стала оборачиваться в сторону голоса, она вздёрнула подбородок. В искажённом осколке мелькнуло квадратное лицо, и левая половина стала напоминать маску Эрика-который-оперу-шатал, а белёсая снежная прядь торчала сосулькой. Единорог в антураже клошар, короче говоря.
— С тех пор, как у серьёзных повзрослевших снегирей с дюжиной судимостей не нашлось достаточно компаньонов для собутыльничества, вот и пристают к маленьким девочкам.

— Эй, парень! — бармен протирал гранённый кубок под китайскую версию Jingle Bells, когда вновь уставился на прямоходящих разноцветных представителей отряда рукокрылых, — убрал зажигалку, если вылететь не хочешь.
Перепалку заметили. Дама особо крупных размеров, с самым огромным алым колпаком на лысой макушке, который Стефани только приходилось видеть, и в обтягивающем кружевном платье аж подобралась поближе. От неё несло перегаром и тунцом.
Дело принимало скверный оборот; и не потому, что династия Робинов пыталась альфасамничать, а потому, что инсинуации Тодда могли испортить всю вылазку.
— О светлый и великий правитель... эээ... — Стефани, не тупи! Быстрее! — Эребора! Не суди жалкое смертное парнокопытное...
— Хоббита, — подсказала дама в кружевах.
— Именно, хоббита! Отзови славных воинов и драконов, и пусть Аркенстон...
— Ты «Сильму» читала? — снисходительно поинтересовался бармен.
— Так только два раза, ни капельки не запомнила. На десятый как по маслу пойдёт.
— Угомони своего дружка, или отмечать будете на улице. Оба. И пусть не портит корпоратив. И, ты, фиолетовая, — у Стефани мгновенно зачесались коленки, обе, — постарайся подделывать айди получше.
— Рождество же. Повторите виски?
— Пину-коладу тебе надо, пину-коладу... — покачав венком и растянутой футболкой с отплывающими кораблями и указывающим путь чуваком по кличке «Феанор» (гангстер какой, что ли, эльфского происхождения?), бармен отобрал виски и заменил чем-то другим, в стопках.
— Ты в долгу у меня, — напомнила Стеф Тодду, — можешь отплатить прям сейчас. Не порти Рождество и отдай мой подарочек. Это не твоя би...

Китайские дин-доны резко прервались барабанной дробью, во всём помещении погас свет. Стеф напряглась мгновенно, подбирая ноги на стул и готовясь к прыжку. Тревога оказалась ложной — зажглись гирлянды, занавешенные жёлтенькие лампочки, корпоративцы бурно зааплодировали, моментельно забыв о сцене; даже дама в кружевах поспешила к подруженькам.
Из двери, ведущей в подсобку, выплыли пять силуэтов. У одного торчали ветвистые рога, обвешанные колокольчиками; когда мужчина двигался, лился перезвон.
Стефани не сдержалась и приложила руку ко лбу. Дожили...
— Славные жители! Эльфы, хоббиты, маги, лесные чудища, следопыты и охотники, деревенские и городские! Сегодня — праздник!
У амбала, под два метра высотой, оказался тонюсенький писклявый голосок. Аниматоры разбрелись полукругом, а Стеф погасила четыре стопки подряд. Жидкость обжигала, скручивала омелой артерии, зато грела. Стопки ей пришлись по вкусу в разы больше виски. И свитер грел. Вся эта вакхналия ей ой как не нравилась... Нужно было соблюдать бдительность.
Приветственную речь она практически не разобрала, слишком шумели и гудели окружающие. Первый конкурс, с какими-то шарадами, тоже пропустила мимо ушей — так спонтанно произошло.
Зато когда её потянули за руку в центр помещения — не пропустила, забрыкалась, промямлила что-то на тему кровной мести, но на вопрос об имени, как зовут бравую храбрую лучницу, готовую защищать честь своего народа в питейном соревновании из кубка с амброзией, заволновалась. И выпалила:
— Дже... Джессалин Тодд... иус!
К — конспирация.

+1


Вы здесь » Retrocross » Sketch! Camera! Action! » I'll have a Blue Christmas


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC