Адмирал Терзающий Рев (Джеймс Харрингтон) ★ Admiral Ripsnarl (James Harrington)

WARCRAFT


37 лет, ворген, адмирал пиратской эскадры, правая рука главы Братства Справедливости
ВНЕШНОСТЬ: Antony Starr

http://wow.zamimg.com/uploads/screenshots/normal/450410-ripsnarl.jpg


ФАКТЫ О ПЕРСОНАЖЕ


★ Родился и вырос в Гилнеасе, ничем примечательным не отличался, в море впервые вышел лет в 12, постепенно учась то тому, то этому, и в плаваниях с каждым разом выторговывая себе все более крупную долю от прибыли. Как это часто бывает, в их деле хорошие деньги водились на глубине, подальше от закона: сначала Джеймс стал наниматься на контрабандные судна, потом так вышло, что попал на пиратское, еще какое-то время спустя вдруг обнаружил себя опытным и проспиртованным пиратом и делать с этим ничего не стал - так и пошло;
★ Завел семью в довольно раннем возрасте, и это было к лучшему - чем дальше, тем чаще и дольше он пропадал в плаваниях, и знать, что есть к кому возвращаться, было хорошо. К тому времени, как все закрутилось, у него была жена, двое детей и третий на подходе;
★ Когда все закрутилось, он был как раз дома, и оставаться там мог еще с неделю. Остался на дольше, но ничего об этом не помнит. После ударившего проклятия он вообще мало что помнил - последнее его хоть сколько-то осмысленное воспоминание того периода было о том, как он оглядывается и видит вокруг три до неузнавания обглоданных тела; потом его выворачивает наизнанку - а в блевоте белеют непереваренные еще крошечные пальчики пальчики его дочери. И дальше только темнота;
★ Снова в себя он пришел уже очень потом, одновременно с остальными, по кому ударило воргенское проклятие. Может, лучше бы и не приходил - он успел как раз к началу войны и видел, во что она превращает его родную землю. Потом и от земли осталось не так уж много - разрушенный выжженный край, самым ценным в котором теперь была только кровь, которую за нее проливали;
★ Спустя какое-то время он наткнулся на кого-то из своей старой команды. Они поискали еще, соскребли вместе тех из своих. кого смогли отыскать - и решили, что пора им отправляться в по-настоящему долгое плавание, потому что возвращаться больше некуда. Дела сразу пошли хорошо. У Джеймса появилось новое прозвище, новая должность, новые люди - новое все. Они пили, грабили, убивали - и ничего при этом не чувствовали, никогда не оглядывались назад. Раньше они знали меру, потому что после плаваний расходились по семьям, где лишние призраки за спиной никому были не нужны. Теперь меры не было, и потому очень скоро их стали искать. Искать хорошо и тщательно.
★ Забавно, но когда Джеймса заметили, его заметили просто так, за общие бесчинства в кабачке, где он оказался случайно и где задерживаться не собирался. В нем не узнали не просто воргена, а того самого, нужного им воргена. Помогать властям он не стал и, оценив ситуацию - его люди все еще рассеяны поблизости, но ума тихо убраться подальше от гарнизона и ждать им хватит - он присмирел и предпочел отбыть в колодках сколько там захотят люди, и уже потом. если захочется, вернуться и взять свое;
★ Не вышло: вместо этого к нему прицепилась мелкая крестьянская девочка Хоуп, и, оказавшись Ванессой Ван Клиф, так и не отцепилась. Пришлось сходить с ней в Братство разбойников, поднять мятеж, а потом инсценировать свою смерть и сбежать через пару секунд после того, как стало слишком поздно;
★ С Ванессой не расстались они и после этого: они нашли его корабль и команду, он вернул себе свое место, и они стали шататься уже по его территории - морю. Добрались и до чудесной Пандарии, где все нормальные люди искали счастья, удачи и денег, а находили репу, монастыри и блаженую негу. Но Джеймс и тут отличился: он в Пандарии нашел целый корабль мертвецов.
★ Умеет быть на стиле и выглядеть грозным пиратом. Он и так, конечно, грозный пират, но когда надо, то просто мрак;
Умеет в навигацию: может ориентироваться по звездам, управляет кораблем, прокладывает курс, вот это вот все; умеет в лидерские качества и управление людьми; цингу и прочие болезни на борту умеет останавливать грогом, лимонами и грозным выражением лица; морскими песнями в своем исполнении может минут за сорок добиться у бывалого человека с крепкой психикой чего угодно; драться умеет по-всякому: и канониром может, и в ближний бой может, и в мордобой в портовых кабаках тоже может; умеет месяцами пить не воду, а алкоголь, потому что корабль же; умеет трепаться за морские истории; умеет не трепаться за дела Братства; умеет молчать о Сильване, Гилнеасе, своей семье и проклятии.
★По желанию может принимать как человеческое, так и волчье обличье. В волчьем, если бежит на всех четырех, заметно прибавляет в скорости. Отличается высокой сопротивляемостью к темной магии.


ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ


ПРОБНЫЙ ПОСТ

В каждом драккаринге было то, о чем рассказывали и вспоминали много лет, вернувшись домой. И было то, о чем молчали, но что вспоминали еще дольше. Второго случалось больше, и все об этом знали, хотя никто не говорил. В дороге может случиться все, что угодно. Нет смысла отказываться от того, что преподносит судьба, или сдерживать себя правилами и обещаниями, которые работают только дома. Все, что случилось в дороге, останется в дороге. Ведь это - не настоящая жизнь, а просто время, которое ты тратишь на то, чтобы добраться из одной точки в другую. Когда все будет позади, вся его дорога сожмется до короткого и емкого "я искал Пси", оставив в паузах все действительно важное, что случилось с ним за это время.
Поэтому Катарина была неправа. Хотя Альчесте, возможно, действительно стоило бы сбежать - пусть даже Тау точно знал, что она никогда бы так не поступила.
Катарина помогала ему, и Тау позволил ей это, ответил на поцелуй, расслабился, напрягся. Провел рукой по округлой нежной скуле, не останавливаясь, запустил в волосы. Они были распущенные, непокрытые - как у детей или у гулящих женщин - но даже это ее не портило. Очень красивая.
Она была так расслаблена, что Тау с трудом верилось, что это она была той женщиной в синем платье, настороженной, сильной, готовой на все ради того, чтобы выжить. Может, она и сейчас была такой же, но хорошо это прятала. Ему было все равно.
Его ладонь спускалась вниз по спине, теперь не скрываемой платьем. Она прогибалась в пояснице так, словно его руки были раскалены и она пыталась спастись от жара, хотя Тау казалось, что это ее тело - как раскаленный металл или выгибающийся под солнцем стебель земляного червя. Редкий, драгоценный, убийственный, вытягивающий все соки.
Их женщины были покорны и послушны, тихи и скромны, хотя и говорили, что со своими мужьями их женщины ведут себя совсем не так, как с остальными мужчинами, и у каждой из них припасен для своего избранника особенный фокус, которому ее научила мать.
Женщины Торквемады, и того хуже, оставались всегда неподвижны - и как им это удавалось? Они были безучастны и молчаливы. Их учили тому, что шуметь, говорить, стонать - даже шумно дышать - запрещено, грешно, что это - верный признак одержимости.
А Катарина сама была как дьявол. Но дьявол, которого ты сам упрашиваешь даже не купить - забрать твою душу навсегда, лишь бы осталась надежда на то, что хотя бы после смерти увидишь его снова. Дьявол, в ад которого входят с наслаждением.
Тау так и вошел. Катарина была узкой и горячей, и она, похоже - нет, совершенно точно - тоже хотела его, он понимал это по ее остро, по-звериному пахнущей влаге на его пути.
Он притянул ее ближе, еще теснее сплетая их тела.

Отредактировано James Harrington (20.11.2016 15:32:31)