Retrocross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Retrocross » Sketch! Camera! Action! » Kingsblood


Kingsblood

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://i.gyazo.com/5fc3abfb2f5302bfd2983808704b1e57.png

Kingsblood

Андуин Ринн, Ванесса Ван Клиф, Адмирал Терзающий Рев, Эдвин Ван Клиф


Нынче мы для детей не указ. Они поступают как хотят. И тут уж ничего не поделаешь, хотя это очень тяжело
А. Лидгрен "Рони, дочь разбойника"


Сюжет:
О спасении пленных, смене специализации, королевской крови, а также об извечных проблемах отцов и детей.

Отредактировано Edwin VanCleef (12.12.2016 18:57:08)

0

2

В ночи подобные этой люди закрывают ставни на окнах и запирают двери на засов, подпирая стулом; в ночи, подобные этой, вокруг огня рассказывают истории, от которых холодеет кровь и сердце уходит в пятки: в ночи, подобной этой, никакие фонари не способны разогнать первобытную тьму, в которой скрываются ужасы седых веков, что нашли себе в ней приют. В подобные ночи выйти из дома равно изощренному, извращенному самоубийству.
Эдвин был спокоен лишь потому, что считал себя самым страшным кошмаром в этой безлунном темном мире. Посреди темной равнины, которую сейчас представляло собой море, ему это удавалось. Шлюпка шла легко, поймав течение, тихо шелестели вёсла, погружаясь в воду и поднимаясь. Единственным источником были только звёзды, сиявшие в вышине: было опасно брать с собой фонарь или зажигать огонь посреди бесконечной черной водной пустыни. Особенно если он собирался пробраться незамеченным.
Пробраться на борт судна, о котором ходило несчетное количество легенд еще в его молодости.
Узнать о последнем местоположении проклятого судна с его призрачной командой было не так уж легко. Конечно, Братство имело своих людей везде, и могло позволить себе многое. Но установить реальное местонахождение "Вазувия" так и не удалось: он плыл наугад, повинуясь интуиции, день и ночь всматриваясь в горизонт.
Почему-то ему казалось, что сегодня - та самая ночь, когда его поиски увенчаются успехом.
Он не сразу заметил далекий и неестественный силуэт судна на горизонте: на нём не горели огни, а воды океана были все так же мертвы, как и множество миль назад. Судно просто появилось перед ним в какой-то момент черной тенью, заслонив небо. Эдвин почувствовал, что его переполняет неопределенное чувство беспокойство и волнения, словно было что-то угрожающее в мертвых палубах и пустых каютах корабля-призрака.
Лодка начала поворачиваться, и Ван Клиф обнаружил, что едва может разобрать, где у тени нос, а где корма: борт перед ним был одинаково темным и продолжался достаточно далеко. Волны все еще не тревожили его маленькую шлюпку, несмотря на явно огромное судно с приличной осадкой прямо перед ним. Какое-то время он греб вдоль борта корабля, пытаясь выяснить, где нос, а где корма. Обнаружив над своей головой трезубец якоря, мужчина тихо выругался и начал грести обратно, налегая на вёсла. Почему-то перспектива оказаться прямо перед "Вазувием" холодила ему кровь больше, чем шум вёсел, который уважающий себя моряк королевского флота уже давно бы услышал.
Отпустив вёсла, он позволил лодке медленно плыть дальше, смотря прямо перед собой. Никогда еще его так не трясло от неосознанного страха, как сейчас. Даже смотреть в глаза Катране Престор, казалось, и то было проще. Помотав головой, Эдвин потёр переносицу и снова взялся за вёсла, сидя вполоборота и смотря на медленно проплывающий мимо черный борт корабля. Как только тень над его головой стала крупнее, он замедлился, осторожно подгребая под нависающую над водой корму. Остановившись под тем местом, где находились окна капитанской каюты, Ван Клиф втянул вёсла и положил в шлюпку. Подняв голову и посмотрев на тёмные квадраты старого стекла над собой, он потянулся к свертку из кожи и плотной простой материи. Развернув его, он осторожно перекинул колчан через плечо и поднял лук, уперев его одним плечом в пол лодки. Согнув плечи и натянув тетиву, Эдвин похлопал себя по поясу. Рапира, ножи, кошель. Отложив лук, он повязал платок себе на лицо как бандану и откинул назад длинные грязные волосы. Откинув плащ, Эдвин поднял лук и наложил стрелу, натянув тетиву. И выстрелил.
Поднимался он легко и непринужденно, повиснув на верёвке, привязанной к древку стрелы. Корма корабля-призрака оказалась на удивление крепкой и легко выдерживала его вес, хотя он готов был поклясться, что каждый раз, как его сапоги касались досок, те жалобно скрипели. В остальном, его восхождение было тихим и простым. И незамеченным, как он надеялся.
Поднявшись до окна, в верхнюю часть рамы которого и вошла стрела, Эдвин дотронулся до окна. Старое и грязное стекло было серым и почти не пропускало свет, но похоже, внутри было так же темно. Поддаваться оно не хотело, и почему-то мужчина был уверен, что открывается оно наружу. Повиснув на веревке одной рукой, второй он вынул кинжал и воткнул его в дерево, разделявшее стекла. Чуть поводив им из стороны в сторону, он наконец нашел пустоту и нажал на рукоять. Гнилая древесина застонала и заскрипела, но останавливаться было нельзя. Нажав еще чуть-чуть, он наконец заставил окно открыться... и тихо ругнулся, когда рама легким движением встретилась с его лицом, от чего он невольно ослабил хватку и заскользил вниз по верёвке. Остановив спуск, Эдвин снова ругнулся. Спрятав кинжал, он снова полез наверх. И осторожно заглянул в окно.
В капитанской каюте все же был источник света: на столе, заваленном всякой всячиной, на бутылке догорал огарок свечи, выхватывая скудные детали обстановки. Угол кровати, к которой давно никто не прикасался, один перевёрнутый табурет, пара бутылок на полу и мужик. Нормальный такой мужик, который тихо посапывал, положив голову на руки и уткнувшись лицом в стол. В одной руке он все еще сжимал бутылку. Стол, на котором он дремал, был завален картами и инструментами, парой кружек и рассыпанными фруктами. Где-то даже валялась пара лимонов.
И всё это - прямо перед окном, на котором сидел Эдвин, согнувшись в три погибели. Он осторожно, прижавшись к сомнительной прочности окну, занимавшему целую стену каюты, отполз во тьму и наконец встал на ноги, слезая с подоконника. Что ж, это было... просто. И никаких призраков, хотя задница все еще чувствовала неладное, а колени иногда трясло; по стопам пробегали крупные мурашки. Совладав в беспричинным страхом, Ван Клиф подошел к спящему и разбудил его самым что ни есть эффективным способов: выбив из-под него табурет, заставив спящего еще лучше ощутить каждую трещину и каждую щепку на столешнице, что бы в конечном итоге сползти на пол. Взяв одну из бутылок за горлышко, что валялись на полу, он разбил её об стол и вышел на свет, который давал огонёк свечи.
- Пропиваешь жалованье, свинья? - отрезвляюще-холодно произнёс лидер Братства Справедливости, поигрывая розочкой.

0

3

Довольно скоро Харрингтон решил, что мертвые - и мертвые. Сам не без изъяна, что уж теперь. Его команда "Вазувия", хотя отпускать, как было понятно с самого начала, не собиралась, в ряды мертвых посвящать тоже не планировала, и это было уже большой удачей. А с остальным видно будет, надо только подождать. Ждать Джеймс умел, это было несложно, если помнить о хитрости - и хитрость была в том, чтобы в нужный момент с ожиданием быстро завязать и заняться делом. Ему случалось пережидать посреди моря недели штиля, а потом ловить только-только проснувшийся ветер и мчаться, догоняя потерянное время; случалось застрять во льдах и ждать весны, высматривая подходящий момент, когда лед затрещит, но еще не успеет сломать корабль; случалось ждать в колодках, не дав людям понять, кого они поймали, но едва Несси - тогда она еще была Хоуп - отрыла замок, в один миг стать собой.
Что как-то он с корабля мертвецов, куда угодил по страшной глупости, выберется, Харрингтон не сомневался - потому что история эта была слишком хороша, чтобы оборваться вот так, прежде, чем он успеет ее кому-то затравить в портовом кабачке. Пока же он расслабился и стал обживаться. Мертвецам он, кажется, нравился, они тоже оказались ребята не промах. Лицами не вышли, зато пили задорно, а это было уже что-то, на этом уже можно было строить отношения. Для начала Джеймс разнообразил их скучные попойки азартными играми, потом заметил, что находят их слишком редко, а ведь только когда их кто-то находит, и есть, чем развлекаться - так почему бы им самим не уплыть подальше от острова и не поискать схваток самостоятельно? После этого работа закипела: рваные паруса подняли, те мигом поймали какой-то потусторонний, непонятный ветер, пробравший до кости - "Вазувий" покинул прибрежные воды острова и вышел в открытое море. В идеале далеко от острова магия бы рассеялась, и Харрингтон оказался бы хоть в море, но хотя бы без мертвецов вокруг. Не сложилось - пришлось ждать дальше.
Со временем он заметил смены настроения у мертвецов и научился чувствовать их заранее: буйная радость, во время которой те едва ли не плясали, сменялась мертвой, зловещей апатией, во время которой никому ни до чего не было дела. И это тоже можно было использовать: во время одной из последних таких общих упадков Харрингтон незаметно вписался в капитаны - и капитан прошлый этого будто бы и не заметил. Нет, конечно, Джеймс полагал, что на деле он не совсем капитан и, если встанет вопрос, слушаться его мертвый корабль с мертвой командой не станет. Но пока все тихими тенями зловеще шатались по палубе, он прокладывал курс и решал, куда им плыть, он избегал суден, выглядевших слишком внушительными для них сейчас, и показывался жалким одиночкам, чтобы они разносили по миру новости о страшном "Вазувии" и, заодно, может, донесли бы их и до кого-то, кто пришел бы за ним. Словом, он делал все - мертвецы это видели и когда он появлялся, уважительно прикладывали пальцы к голым черепам. Они продолжили это делать и когда вышли из своей кататонической печали, на его новую каюту никто не покушался - Харрингтон решил, что его тихий мирный бунт и смену власти мертвецы одобрили и вернулся к пьянкам со своей новой командой, которые прерывались только для того, чтобы разделаться с очередным смельчаком, искателем приключений или просто идиотом. Так все и неслось - обычная рутина, привычные пиратские будни.
Сегодня они никого больше не ждали. Утром, намахавшись саблями всласть во время незапланированной, но бодрой стычки, они отметили это захваченными запасами отличного рома и затихли, занявшись все своими делами: мертвецы были мертвы, Харрингтон был жив, хотя по нему после рома этого так сразу сказать было нельзя. И все же лишние звуки в плескании волн его разбудили. Разбираться с кем-то еще раз он не хотел, и понадеялся на то, что случайный человек быстро поймет, как нарвался, и уберется по-тихому, а неслучайный человек быстро сам поседеет от гнетущей тишины корабля, и разбираться с ним уже не придется. Вместо этого благодушие его и расчет на самостоятельность вторженца разбила стрела, пробившая стену на два дюйма выше Джеймса.
- Ну твою ж! - он редко сел, опустив ноги на пол, недобро посмотрел на человека. Живой, не боится, выглядит опытным - опять искатель приключений, небось. Он не спешил - он был в звериной форме и знал, что фора скорости все равно за ним.
- Ну что вам всем вечно неймется? Давай мы тебя завтра убьем, мужик, м? Тебе же все равно, когда умирать, а я хоть просплюсь. Соглашайся, а то я сейчас злой. Нападу, руки-ноги поотрываю - нехорошо получится. Не по-людски.

0

4

В криминальном мире, мире отбросов и беззакония, все же есть одно правило, которое никогда забывать не стоит: ошибаются всего один раз. Те недоразумения, которые в простонародье называют "великими плутами", либо на самом деле не ошибались, либо кто-то подхватывал их славу из холодных рук.
Сейчас Эдвин рисковал повторить их судьбу. Самоуверенность, отцовская забота и поганый тусклый огарок свечи скрыли от него то, что спящий был крупнее, сильнее и в разы шерстистее человека. Во всяком случае, от него все еще тянуло ромом, а звериная морда... а, черт возьми, как отличить оскал от речи у рта, у которого нет губ. Ван Клиф не спешил теряться и приготовился отбиваться, позволив лезвию в рукаве легонько соскользнуть в свободную ладонь.
Но вот то, что он услышал дальше, вызвало в нём эмоции настолько противоречивые, что он невольно выпрямился, уставившись на волчью пасть полными удивления глазами. Нет, Свет свидетель, он встречал весельчаков, которые шутили бы и на своих похоронах, но сейчас ситуация заходила не совсем туда, куда нужно.
Но раз уж так вышло, и Харррингтон все еще сидел задницей на полу, этим нужно было воспользоваться. Причем, обо всём этом Эдвин даже не думал - всё выходило само собой и направлялось гневом в нужное русло. Подавшись вперёд и освещенный тусклым светом, пылающий праведным гневом внутри Ван Клиф воткнул ножичек в столешниц одним движением руки. Направив свободную ладонь к той области, где у нормальных людей была шея, а "розочкой" потрясая перед звериной мордой, с аристократической отстраненностью на лице и сталью в голосе Эдвин Ван Клиф спросил:
- Это - твоя верность Братству, "адмирал"? Открой глаза и протрезвей, собака!

0

5

- Что собака, положим, уже давно ни для кого не новость, - сказал Харрингтон, не сводя взгляда с руки, висевшей опасно близко от пасти.
Хоть он и вернул себе разум и в целом вспышки агрессии вполне контролировал, так что бил и убивал только когда хотел, а не когда не мог опираться воргенскому проклятию, все же какие-то не свои, звериные инстинкты в нем были, и теперь ему стоило больших усилий не откусить руку приключенца. Тем более, что и приключенцем тот, судя по всему не был - не настолько, насколько мог бы.
О нет, все было много хуже - этот был мятежником. Уже и Несси поняла, что дело их бесперспективно и драпанула с ним на море, пока им не случилось разойтись, а он так не влип - а все равно находились какие-то недобитые идеалисты, в упор не понимавшие, что при нынешнем раскладе сил Братству никак не победить.
Хотя кавычки, не сказанные вслух, но все равно выразительные, были обидными. Звание у него, конечно, было ненастоящим, тут и спорить нечего. А все-таки пиратские звания - дело особое. За деньги такое не купишь, за выслугу лет - тоже. И тем, что он был и оставался адмиралом столько лет, он очень даже гордился. Не разным там мятежникам сомневаться.
Он быстро и деловито толкнул человека, давая себе простор. Был мятежник и не будет мятежника - с таким он и на пьяную голову справится.
- Послушай, ты... - сказал Харрингтон, встав и разом заняв собой почти все пространство каюты. До конца какой-нибудь емкий удачный ван-лайнер, который станет заодно отлично эпитафией он придумать не смог. Мысли бросались вразнобой: часть пыталась вспомнить, чем там заканчивалась песня, которую он слышал три года назад в кабачке, где еще делали самый крепкий грог на побережье, еще часть заранее пугалась предстоящего похмелья, едва ли не половина сбились в яркое "Вырви ему горло!", и только несколько приблудившихся разумных отмечали, что что-то такое в человеке есть. Что-то знакомое. Что-то...
- Стой тут и никуда не выходи - а то моя команда растащит тебя на кусочки, а я даже не стану им мешать, - пообещал он.
Ушел Харрингтон недалеко: добрел до ближайшей бочки с водой - верхняя палуба у них протекала, и они ставили их во время дождя - сунул в нее голову, заодно возвращаясь в человеческую форму. Голову он не вытаскивал, пока не понял, что воздух в легких закончился с минуту назад. Потом, шумно отфыркиваясь, почувствовал себя трезвым до омерзения и только тогда и вернулся.
- Ты пахнешь похоже на Несси, - без предисловий заявил он. - Ну, Ванесса Ван Клиф, если ты и правда из Братства, хоть я тебя и не помню, ты должен ее знать. Это она тебя прислала? Вернулась все-таки?
Он проглотил довольную улыбку: она все же пришла за ним.

0

6

Ван Клиф гордо отступил, восстанавливая равновесия, но не подавая виду. Тычки и прочие жесты относительно тебя воргенов всегда были несколько... чрезмерными. То ли они переоценивали свои силы, то ли проявляли свои симпатии в подобный манер. Не кусали и не облизывали, и то ладно.
Он еще жив и успешен. Еще. Это было невероятно. Пару диких подобных тварей он когда-то встречал в самых отдаленных и темных уголках леса, выискивая альтернативную стоянку для новообразованного Братства, и всегда выходил из стычек с тварями если не потеряв несколько человек, то весь отряд, еще и получив дополнительные шрамы от псовых. Удача еще не покинула его.
- Я пришел либо за тобой, либо за твоей головой, - пафосно бросил в спину зверю Эдвин, когда Терзающий Рёв не нашел подходящих слов. Собственно, никуда особенно он и не собирался. Ждать так ждать. Главное, не подавать виду, что опешившая жертва тут совсем не Харрингтон.
Положив разбитую бутылку на стол, мужчина вытащил ножичек из столешницы и начал играться им, словно монеткой, пропуская сквозь пальцы, пока ворген улаживал свои дела. Хвала Свету, он не звал никого из команды, которую Ван Клиф так и не увидел. Да и каюту покидать не спешил, что же радовало.
А потом он трансформировался.
Эдвин всегда отличался хладнокровностью и выдержкой, особенно в последние годы своей жизни. Он способен был перерезать глотку неудачливому герою, фермеру, собственному разбойнику, если тот вставал у него на пути. Способен был на многое, при этом оставаясь внешне спокойным или даже довольным собой лидером разбойничьей шайки. Он видел нежить, огров, гоблинов, орков, троллей, мурлоков, големов с забрызганными кровью руками, королей и королев, и дракона (пусть он и не подозревает об этом). Но тесное наблюдение за тем, как меняется тело зверя на человеческое заставило его побледнеть, с чем он ничего сделать не мог. К горлу подступил ком, благо красный платок закрывал и большую часть лица, и шею.
Хорошо хоть, лицо скрывали мрак и вода в бочке. Иначе Эдвин не был уверен, что сдержал бы недавний кусок хлеба и глоток воды в желудке.
- Да. Босс хочет вернуться, - не моргнув и глазом, соврал Ван Клиф. Впрочем, для всего королевства он почему-то мертв. - А еще ей нужен корабль.

0

7

Харринтон хмыкнул. Босс, ну конечно. От горшка два вершка, в платьюшке и с глазищами хлопающими - а все равно для некоторых она была босс, даже теперь. Была, конечно, за Несси и слава отца - интересно, был ли покойник такой же шебутной, как его дочь? - а все же такую репутацию, чтобы не сказать уважение, одной фамилией не заработаешь. И то, как о ней говорил мятежник, Харрингтону оттого нравилось.
А вот что Ванесса не пришла сама - не нравилось. Это было как раз очень непохоже на нее, раньше она первой была рада влезть в любой переполох, пусть и каждый раз пыталась врать, что в следующий раз уж точно оставит Джеймса самого разбираться со своими проблемами. А все же не оставляла. Вместе они сражались у гарнизона, вместе драпали, когда стало понятно, что мятеж обречен, вместе копали эту, демоны ее раздери, репу в Пандарии. Корабль мертвецов она бы точно не пропустила, это он знал наверняка. Разве что ситуация на земле закрутилась слишком серьезно и слишком быстро, а он тут, на море, и не заметил.
- Корабль... А первенец мой ей не нужен? Оглянись, приятель - это не такой корабль, который ты просто приходить и берешь. Это мертвый корабль - это он приходит, и все: тело твое разрывают на кусочки, кости твои глодают, а зубы приспосабливают для игры в кости.
Харрингтон, видя, что гость его более-менее успокоился - хотя за повязкой точно было не сказать - и сам перестал казаться агрессивным и впал в доброе расположение духа. Это не значило, что он не смог бы, в случае чего, свернуть чью-то шею, но обстановку могло бы разрядить. Он скатал разложенные на столе карты и измерительную утварь, подобрал компас, стрелка которого подрагивала, но все равно указывала курс. Начинало пошатывать - ночью тут даже в самый штиль бывало неспокойно, видно, вода пыталась утопить проклятый корабль, но мертвецы морской болезнью не страдали, а Харрингтон так долго был в море, что порой ему, напротив, приходилось привыкать ходить по земле. Он снял со спинки стула уже успевшее высохнуть тонкое грязное полотенце, сунул его в бочку и, тут же вытащив назад, расстелил на темном от времени, пороха и пролитой крови, но все еще крепком деревянном столе. Поставил две кружки, подхватил с пола норовившую укатиться бутылку толстого зеленого стекла, налил на треть - не из жадности, по привычке - на воде до краев никогда не наливали, потому что палубу было сподручнее мыть водой, а не ромом.
- За Несси, - сказал он и первым выпил, чтобы как-то подсластить для себя то, что должен был сказать. - Привет ей передай, но... Видишь, я не могу уйти. Я не проклят, но очень близко к тому. Пока я тут, все хорошо. Видишь, я даже что-то вроде капитана у моих костяных друзей. Но попытаюсь уйти... Ну, ты помнишь, что я говорил про плоть, кости, зубы - вот что-то такое и будет.
Несси, как думалось Харрингтону, могла бы его вытащить. Она бы придумала, у нее котелок здорово варил, она всегда находила еще один обходной путь и добивалась того, что хотела. Но от этого он подобного и не ждал.
- Давай хоть познакомимся напоследок. Я адмирал Харрингтон. Джеймс. Также известен как адмирал Терзающий Рев, воргенское отродье, проклятый пират, мятежник и бунтарь - и прочая, прочая, прочая. Поживешь с мое - тоже парой-тройкой регалий обзаведешься. А ввяжешься в Братство - так и раньше успеешь.

0

8

- Я думал, ты тут за главного. Разве нет? - расслабившись и навалившись на подоконник, спросил Эдвин.
Адмирал Терзающий Рёв, гроза и бич Кул'Тирасского флота. Честно сказать, он ожидал чего-то большего, чем весьма уставшего на вид оборотня. Кровавое чудовище, которому нравилось убивать, например. Нет, конечно, то, что жизнь - не сказка, Ван Клифф понял очень рано. Но иногда подобные повороты разочаровывали.
Пока Харрингтон говорил, мужчина еще раз посмотрел на стены и дверь. Старые, прогнившие и обшарпанные, пропахшие солью и водорослями. Нет, даже вонявшие солью и водорослями. Каким бы романтиком он не был в душе, ничего такого в этом он никак не мог найти. Свежесть и сырость океана он успел возненавидеть еще во время охоты на корабль-призрак.
А теперь еще этого морского бродягу с волчьей шкурой нужно было вытаскивать из задницы, в которую он влип. Прекрасно.
- За Ванессу, - отозвался Эдвин, взяв бутылку. Опустив красный платок, позволив ему свободно висеть на шее, он приложился губами к горлышку, запрокинув голову.
Ром, как и всегда, приятно обжег глотку. Конечно, сейчас-то много пить - себе дороже, но ему не впервой. Так, для храбрости не помешает. Оторвавшись от бутылки и поставив её на стол, Ван Клифф закашлялся. Вот чем ему нравилось море, так это алкоголем. Матросы всякого дерьма пить не будут.
- Эдвин. И Светом клянусь, мужик, я тебя вытащу отсюда, или твои призраки станут наименьшей из моих проблем. Видел когда-нибудь женщину в ярости? Увидишь, если не отчалим к месту встречи. А что до команды... - Эдвин поудобней устроил свою заднице на подоконнике, скрестив руки на груди. - Рассказывай, адмирал.

0

9

Харрингтон поморщился:
- За главного - я, да. А за капитана - Генест, симпатяга-скелет в зеленых лохмотьях.
Что новый его знакомый - и правда из Братства, и что там и правда что-то наклевывается снова, он поверил только теперь, когда тот как ни в чем ни бывало уселся на подоконник и стал хлестать чужой ром. Не то, чтобы в Братстве все были очень храбрые - скорее очень глупые и не способные внятно оценивать риски, но просто все в Братстве всегда были готовы поверить в любую, даже самую невероятную ерунду, немедленно принять ее как данность и включить в свои планы, не считая при этом непреодолимой помехой. И если в том, что касалось идеологии, Харрингтон сходился с Братством только отчасти, эта причудливая смесь оптимизма и идиотизма была ему понятна, мила и весьма свойственна. Так что пришелец из просто мужика почти сразу же стал своим.
А если своих хотя бы двое - с эти уже можно что-то делать.
- Ну, что с командой. Смотри: меня они убивать не стали, потому что... а ну хотя я и сам бы не стал убивать кого-то, кто умудрился выжить в пасти вечножора - и даже не спрашивай об этом. Они мертвые, давно и надежно. Ты их не убьешь - их вообще трудно убить, они собираются по кусочкам заново. Я бы сказал, что они привязаны к чему-то, и, скорее всего, привязаны все вместе. Возможно, к кораблю - но тогда они еще более тупые, чем кажутся, потому что - как ты можешь заметить - они не особо о нем пекутся. Возможно, к чему-то еще. И тогда это что-то еще можно поискать и почему бы это не сделать тебе, пока я их отвлеку. А поймаешься - повесим тебя на рее, мы всегда так делаем.
Он ни словом не намекнул, что попытается помочь или сделает так, чтобы повесили Эдвина не на самом деле. Не в последнюю очередь потому, что не собирался делать это - в планах у него было пока что в первую очередь все же выжить самому, и только потом - помочь соратнику по Братству второго созыва. Потом в Джеймсе шевельнулось что-то, взращенное Ванессой, и он хотя бы подбросил идею:
- К мачте у них прибита монета. Они иногда подходят, смотрят на нее, хотя, казалось бы, чего не видели. Может, она их и держит?
Он отхлебнул еще рома, незаметно дойдя до той точки, где в голову ему приходили попеременно то очень бредовые, то почти гениальные идеи, и понял, как все о его новом знакомом - и имя, и запах, и преданность Братству, и даже какие-то отдельные черты внешности и манера держать себя - все сошлось вместе и стало очень понятным.
- Или так пойди с ними поговори, вдруг договоритесь. Ты же умеешь ладить с мертвыми, Эдвин, ведь так? Ты же, как я от дочки твоей слышал неоднократно, сдох, казненный путем усекновения головы.

0

10

- С мертвыми?
Конечно, он видел мертвецов. Слышал слухи о Темнолесье, где они стали настоящей напастью. Даже пытался посылать туда людей, что бы предложить помощь вместо Короны, но что-то очень давно они не выходили на связь и не давали о себе знать. Кроме того, были еще и заброшенные туннели, выработанные и забытые, в которых они как-то попытались поселиться. Наткнувшись на вурладаков, бывших шахтеров, и пару призраков, ребята быстро свернули свои планы на это место. Даже несмотря на слухи о залежах серебра, на которые натолкнулись шахтеры перед обвалом.
Он хорошо ладил с мертвецами, особенно если между ним и нежитью были каменные стены.
- Есть такое. Может, и поладим, да с чего мне взять, что они не разорвут меня сразу, как увидят? Рассказывай, что слышал от мертвых, Харрингтон, - Эдвин снова приложился к бутылке. - Может, и этих можно купить.

+2

11

- Так это и правда ты, и ты и правда живой?
Джеймс, не поверив, подошел ближе, принюхался, пытаясь уловить запах мертвечины - ну ладно, запах новой мертвечины, кроме той, что и так вечно забивала ему нос. Он видел мертвецов, вернувшихся с того света, но никогда они не были такими.
А Эдвин Ван Клиф был живой. Живой живой, по-настоящему и без оговорок. И когда Харрингтон встречал что-то подобное - хотя настолько живого мертвеца он еще не видел в жизни - в нем всегда начинало шевелиться чувство, что все еще можно исправить и вернуть. Что все, что с ним было до этого, можно обратить и исправить тот единственный свой поступок, о котором он и правда жалел, хотя отвратить его никак не мог. Что если кто-то сумел выбраться из посмертия, то смогут и еще трое.
- Как ты это сделал? - спросил он, чувствуя, как те остатки рома, что еще бродили в его крови, испаряются, и он снова возвращается в омерзительно трезвое состояние. - Как?
Он держал взгляд еще несколько секунд, потом отвел его, перестав буравить Нессиного отца голодными до надежды глазами.
- Этих купить нельзя. Можно попробовать, но они забудут. Они потерялись - у них нет ни будущего, ни прошлого, они всегда в настоящем, а потому у них нет и долгой памяти, и долгих планов. Их можно перебить, но они соберутся из кусочков и вернутся на место. Они привязаны к кораблю, так что угнать его не получится. С другой стороны... - он быстро посмотрел в окно, за которым чернело море, - если нас двое, всегда можно дождаться следующий корабль, и пока тут его горемычные моряки будут сражаться за свою жизнь, уйти на их корабле. Если сделать это во время битвы, мои мертвецы забудут о том, что корабль вообще был. Да и обо мне, скорее всего, тоже забудут.

+1

12

Эдвин демонстративно помахал ладонью перед лицом, когда Харрингтон подался ближе, шмыгая носом. Забыл, что ли, с перепою, что не волк, или собачий нюх у него в двух обликах. На миг представив круглые щенячьи глаза воргена, мужчина усилием воли сдержал смешок.
Когда "адмирал" чуточку поуспокоился, глава Братства просто пожал плечами.
- Я жив и могу забрать тебя с этого корыта, если оно настолько бесполезно, и это - главное. Но, раз уж мы заговорили о корыте... Благотворительность, адмирал, не входит в моим планы пока. Если я вытащу тебя отсюда, дам экипаж и судно, ты доставишь меня туда, куда я укажу, и будешь лапочкой до тех пор, пока я не получу то, что хочу. И тогда...
Эдвин сделал пасс рукой в сторону окна.
- Хоть в Гилнеас, хоть королю Штормграда на поклон, Терзающий Рёв. Целым или в виде головы на серебряном подносе с золотой каймой - уж как хочешь.
И снова взял бутылку, спустил бандану и приложился к горлышку, запрокинув голову.

+2

13

- С благотворителем я бы и не разговаривал, - ухмыльнулся Харрингтон. - Их услуги в конечном итоге всегда оказываются дороже.
Покойник ван Клифф ему скорее нравился, хотя на покойника не особо смахивал. Он пришел странно, с оружием, и если бы не нарвался на Джеймса, был бы уже, конечно, мертв. Но глупость такого рода - отчаянная, смелая глупость - Харрингтону была по душе. К тому же, он предлагал ему корабль, экипаж и свою компанию. И если о третьем еще надо было подумать, первые два пункта его устраивали совершенно.
- Доставлю, куда захочешь - хоть в Гилнеас, хоть в вечножорскую утробу, хоть Сильване в селезенку, - сказала он. - Я уже был однажды в вашем братстве, и это было весело. С тобой живым выйдет еще веселее. Если вытащишь меня - забились, я тебя не обману.
Он первым протянул руку Эдвину ван Клиффу, которого прежде знал только по рассказам, и который в живом виде был более побитым жизнью и знающим о том, как умеет кидать этот мир - и, по правде, таким он нравился Харрингтону куда больше, чем герой из рассказов соратников, всегда готовый постоять за справедливость и помочь слабому.
- Только уговор - сперва за дочкой твоей заглянем. Когда меня нет рядом, она вечно попадает во всякие неприятности. И раз уж я из своих на этот раз выберусь первым, хорошо бы и ее вытащить.

0


Вы здесь » Retrocross » Sketch! Camera! Action! » Kingsblood


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC