Криденс Бэрбоун ★ Credence Barebone

Fantastic Beasts and Where to Find Them


18 лет, человек; обскур в бегах; наслаждаюсь всеми пятьюдесятью оттенками мистера Грейвса
ВНЕШНОСТЬ: Ezra Miller

http://s1.uploads.ru/6RCcG.gif


ФАКТЫ О ПЕРСОНАЖЕ


★ Рождённый в семье магов, Криденс ровным счётом ничего не помнит о своих родителях, но причина лютой ненависти к нему приёмной матери ему вполне понятна. Мало чему этот мальчик смог научиться за все годы, проведённые в доме такой властной женщины, как Мэри Лу Бэрбоун. Единственное, что он действительно хорошо уяснил – это терпение. Он должен терпеть унижения, боль, заглушая свой гнев, как можно дольше губя и выжигая своей ненавистью все прочие чувства, оставаясь пустым и безжизненным, как беспросветная мгла чёрных дыр, испещривших космос своими ненасытными глотками. Таков он и есть, пока не перейдёт черту.
★ Криденс знал очень мало радостей в своей жизни, единственное его истинное желание – это стать однажды свободным. И это желание не глупый подростковый максимализм, так свойственный многим людям его возраста, ведь Криденсу совсем не за чем гнаться в этой жизни. У него нет ни амбиций, ни страстей. Ему кажется, что только избавившись от прежней жизни, он сможет наконец почувствовать что-то, кроме боли и страха, что кто-то наконец сможет полюбить его… что он сможет быть человеком.
★ Эту не слишком радостную перспективу однажды окрасил луч света по имени Тина. В очередной раз медленно и мучительно теряя сознание от побоев матери, он вдруг увидел озарённый солнцем силуэт с волшебной палочкой наперевес, Криденс успел увидеть только какое-то сияние, а потом погрузился в небытие. Тина и до того частенько успокаивала Криденса, но только один раз подняла руку на Мэри Лу. С тех пор они не виделись. Криденс понял, что у сердобольной Тины начались из-за него проблемы. Он ничего не сделал, только сильнее стиснул зубы. Однажды, рассуждал он, придёт время, когда все ответят за свои поступки.
★ Юноша не осознавал, сколь скоро придёт это время. Он случайным образом повстречал человека – взрослого, решительного, столь безупречного Персиваля Грейвса, возглавлявшего мракоборцев Нью-Йорка. Персиваль опекал Криденса, но пообещал обучить его магии, если тот отыщет затерявшегося в городе обскура. Этот человек внушал Криденсу трепет, но внушал и надежду. Его единственная ниточка на пути к силе и свободе, его единственный шанс, последний человек на свете, которому небезразлична его судьба.
★ Всё кончилось быстро. Было больнее, чем когда била мать, но быстро. Палочки мракоборцев уничтожили его, как бы не пытались остановить их Тина и тот забавный английский парень. Обрывки его силы разлетелись по городу, бросили его в каком-то переулке. Криденс уже не верил, что очнётся когда-нибудь. Его разбудил холодный нью-йоркский дождь. Юноша был без понятия, сколько там пролежал, но он, лишь открыв глаза, перевернулся на спину, вглядываясь в низкое серое небо, и рассмеялся. Так громко, как только мог. Он чувствовал свободу, будто он вновь родился, будто у него будет ещё один шанс на жизнь. Может, он найдёт Тину, может, уедет в Европу, а может всё и сразу. Наконец Криденс мог дышать, мог ничего не скрывать, он мог хоть не на долго забыть о боли и страхе, хотя раны ещё не затянулись.


ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ


Чёткими планами на игру не располагаю в силу своей ветрености, но пишу быстро, если не прижимает реалом (о чём непременно буду сообщать администрации), всегда открыт для любых идей и предложений касательно игры.
Связь:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


ПРОБНЫЙ ПОСТ

Расскажи мне сказку, милый друг. Поведай мне всё с самого начала. Всё о природе гениев, непрочности их душ, податливости сердец. Спой мне песню о том, как лучи солнца играли на голубой, как августовское небо, поверхности бассейна, где ты утопил того мальчика. Сколько воды утекло с тех пор? Сколько всего было с нами? Через что мы прошли, что пережили? Ради чего? Чтобы вернуться к началу? Чтобы остаться в живых и жить вечно? Да, мой друг. Жизнь – это кольцо, а у кольца нет конца. Так говорят буддистские монахи, что медитируют среди душных благовоний в своих каменных кельях. И это правда. Всё чистая правда. Никогда не будет конца нашим жизням, пускай мы убьём друг друга тысячу раз, никогда не будет конца этой битве, что тянется уже тысячи лет. Битва между добром и злом. Как старо и избито, даже почти пошло, верно? И что бы кто ни говорил, к нам это не имеет отношения. Мы оба демоны, о сказочник, мы демоны, присланные из самых чёрных глубин Ада, чтобы терзать несчастные души людей вечно. Мы просто ещё одно звено в этой огромной цепи. Но мы никогда не окажемся на одной стороне. Потому что всё было предопределено заранее. Мы свет и тьма, олицетворяющие всю непрочность конструкции, на которой держится наш несовершенный мир. Мы просто такие, какие есть. Ты не веришь в бога, но ты точно знаешь, зачем мы были посланы им сюда, созданные лишь друг для друга, чтобы сразиться в игре, из которой нельзя выйти победителем, чтобы сразиться и в одночасье уничтожить друг друга, ибо мы вместе пришли сюда, вместе уйдём. Я – это ты, Джим.
Шерлок сидел на парапете крыши и чертовски, просто ужасно мёрз. Он злобно кутал свой покрасневший нос как можно сильнее в воротник пальто. «Он хочет, чтобы я заболел и умер. Хороший ход», - успел усмехнуться детектив сам себе, пока его взор наслаждался дивной реакцией Мориарти на приманку с его именем. Конечно, он клюнул. Сразу отбросил свою маску безразличной сволочи, занятой изучением своей руки. Это была, так сказать, просто проверка почвы. Как проверяют руду на наличие полезных ископаемых перед тем, как начать добывать алмазы. Шерлок удостоверился, что он имеет дело с тем Джимом, которого он знал, любил, ненавидел и боялся. С тем консультирующим преступником, что учил его гениальный мозг работать чуть быстрее, чем он привык. Да, это определённо он, тот Мориарти. Его не подкосили два года, проведённые… Впрочем, не слишком важно где именно он их провёл. Главное, что он здесь. И он прежний. С теми же безумными бегающими глазками, гейскими ужимками и певучим голоском, окружённый ореолом своей чёрной гениальности.
Сейчас, кажется, Мориарти что-то болтал о Магнуссене. «Ты бы видел, как я вынес ему мозги, Джим. Тому ужасному человеку, что так сильно пугал тебя. Я, кажется, спас тебя, а ты всё никак не оправишься от шока. Ну, ничего, я дам тебе время. Ты нужен мне в добром здравии… Ну, если у тебя вообще такое бывает».
Половину сказанного Шерлок по своей обычной традиции пропустил мимо ушей. Скучно. Пустая болтовня. Детектив любил разговаривать только в мыслях, но эти мысленные разговоры никак нельзя передать в устной форме, они непереводимы. Постоянное, мерное движение  механизма его мозга, анализирующее всё и даже больше. Руки, волосы, ногти собеседника, его реакцию, размер зрачков и размер зрачков хомячка, что сейчас крутил своё колесо и жил у мальчика из квартиры номер сто двадцать пять в соседнем доме на шестом этаже. Шерлок видел и знал всё, оставалось лишь выцеплять нужное из огромного потока информации, беспрестанно путешествующего через его мозг. На такое больше не способен никто.
Разговор, кажется, медленно уплыл в сторону бичевания методов сыска полиции и лично Майкрофта Холмса. Шерлок медленно выплыл из потока информации в реальность, его сознание встало на место. Да, он умел чудесную способность возвращаться из «чертогов» именно в нужный момент, чтобы ввернуть дельную фразу или выслушать нужное заявление.
- Магнуссен был слабаком, Джим, ты знаешь это не хуже меня. Он хорошо умел загонять людей в угол, и почему-то только мне пришло в голову прекратить это быстро и просто, - через какое-то время отозвался Шерлок, всё ещё сотрясаясь от порывов беспощадного ветра. – Немного в твоём духе, правда?
Ну ни дать ни взять встреча выпускников. Обсуждают бывших одноклассников после долгих лет разлуки. Идиллическая пасторальная картина. Если бы она ещё разворачивалась не на крыше, а, допустим, в Альпах и Шерлок с Джимом были бы облачены в костюмы пастушков и вели бы этот разговор среди чудных маленьких овечек, готовящихся стать чьим-то обедом, то это всё уж точно могло бы вдохновить кого-нибудь вроде Бетховена на создание его пасторальной симфонии.
Кажется, он назвал Шерлока героем. Что ж, смешно. В конце концов они выяснили ещё тогда, на крыше, два года назад, один любопытный факт – Шерлок может сколь угодно притворяться святошей, однако это далеко не так, пускай даже он и играет на стороне ангелов. Это внесёт в нашу новую партию некий элемент загадочности, не правда ли?
- Зачем ты позвал меня сюда, ради всего святого? – Шерлок спокойно задал вопрос, который обычно люди задают раздражённым тоном. – Пропеть приветствие ты мог и по телефону. Поблагодарить за убийство твоего мучителя тоже.
Шерлок знал, что Джим сам всё скажет рано или поздно, просто он мёрз и хотел ускорить процесс, хотя и расставание с врагом не сулило ничего приятного, но ветер, чёртов проклятый ветер!
Самое интересное во всём этом то, пожалуй, что ни один из них никогда не скрывал свою помешанность друг на друге. Мориарти говорил об этом почти в открытую, а Шерлок, который никогда и ничего не говорил в открытую, доказывал привязанность к «своему преступнику» делом. Ведь когда тот заводил снова свою шарманку, он и только он интересовал детектива. Наверное, это должно было льстить Мориарти, иначе с чего бы ему быть в таком восторге. Смешно, как иногда люди могут быть врагами, оказываясь при этом столь друг к другу привязанными. Для Шерлока же Джим был не только чудесным открытием и лучшим врагом, но и отражал собой чёрную сторону его души. Где-то в глубине своего холодного рассудка, Холмс всегда, с самой первой их встречи, понимал, что он мог бы стать таким, если бы не… Джон? Принципы? Не важно. Главное, эта схожесть между ними. Шерлок, обожающий всячески выставлять напоказ свой гений, и Джим, который любит строить из себя незадачливого простака, в то время как в его мозгу рождаются самые великие, дерзкие и ужасные преступления века. Только он обладает достаточной харизмой, фантазией, достаточным чувством упоения своим превосходством, словно вторящим словам Шерлока: «Что же происходит в ваших маленьких мозгах, это, должно быть, ужасно скучно». Да, скука – одна из вещей, что толкает Шерлока на всё это. Он бы не играл, если бы мог. Эта игра, работа – зовите, как хотите – просто заменяет ему очередную порцию опиума, которым он бы накачался в ближайшем притоне. Старомодный наркотик, кстати, очень под стать чопорному высокомерию Шерлока, отдающему имперскими амбициями викторианской Британии, когда опиум был весьма популярен.
Итак, крыша, зима, двое философствующих шизофреников, так обрадованных появлением в своих жизнях друг друга, что только чувство ненависти мешает им броситься друг другу в объятия. Бойтесь их, люди и правительства, бойтесь. Немало дел могут натворить эти двое, просто немного заигравшись. Один будет обращать города в прах, только чтобы второй отгадал его загадки. Вам ещё не страшно, ещё не готовы запереть своих детей и кошечек в домах? Что ж, смотрите, любуйтесь, на ту дивную пляску, оргию, исполненную искрящегося безумия, что они вам устроят. С такими всегда легко справиться. Есть спецагенты, полиция, наконец. Но эти, эти никому не дадут себя одурачить. Двое ненормальных, готовых нажать на все красные кнопки во всех атомных подлодках от русских до американских берегов только ради того, чтобы оказаться на пол шага впереди. Это страшно, ужасно страшно, так что бойтесь, бойтесь пока не поздно. Эти волкодавы, неосторожно спущенные с поводка, покалечат не только себя. Теперь их ничто не удержит, а это уже попахивает бойней. «Ты чувствуешь её, правда?»
Шерлок снова поежился и поглядел в туманное лондонское небо. Над Лондоном почти всегда висел туман. Только самолёты чертили свои линии в воздухе, направляясь в Хитроу. Ни единой звезды не было видно. И холодно, холод пробирает до костей.
Да, сегодня Холмс точно заболеет.