Retrocross

Объявление

Люмия пишет:
- Прекрасная работа, генерал Хакс, - ещё никогда его звание не звучало так сладко, так подчеркнуто-заслуженно, как сейчас. Темная леди умела карать и хвалить, сегодня Армитажу досталось последнее, а Трауну… Трауну то, что осталось.
Она даже не стала поправлять его о гарантиях безопасности, в конце концов, он мог отвечать за своих людей. К коим Люмия не относилась. Сама женщина намеревалась разнообразить свой вечер очень личной беседой с чиссом… очень личное, настолько личной, насколько позволяла кибернетическая рука, сжимавшая ваши внутренности и пытающаяся выломать вам поясничные позвонки через брюшную полость.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Retrocross » Deleted Scenes » lost and never found


lost and never found

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://65.media.tumblr.com/3d94f6a69dbec6473793ffda5147c5b8/tumblr_oh0r0vPygi1tgo2n0o1_540.jpg[audio]http://pleer.net/tracks/5158070fYvb[/audio]

lost and never found

CREDENCE BAREBONE, PERCIVAL GRAVES


Когда обладаешь невероятным могуществом, всегда хочется узнать, откуда взялась эта сила и что будет, если она выйдет из-под контроля. Криденс решает научиться магии самостоятельно, ища нужные ему книги и убежище в старом доме покойного настоящего Персиваля Грейвса. Ох, кто бы знал, что погибший мракоборец не такой уж и погибший...

Отредактировано Percival Graves (27.11.2016 12:27:36)

+1

2

Тесный лёд серого от дождя и камня переулка сжимался где-то над головой. В голове что-то звенело, наверное, отзвуки лезвия смерти, вонзившегося в податливое тело, но не пронзившего сердце. Как он выжил? Криденс был без малейшего понятия, но удивление от того, что он всё ещё мог шевелиться было несравненным. На его лицо и тело падали капли дождя. Одежда, грязная и рваная, свисала лохмотьями. Очевидно, он пролежал там не один час. От мучительных попыток вспомнить произошедшее в голове звенело ещё сильнее. Он подумал о том, чтобы ещё немного поспать, но ему не хватало опыта бездомного для того, чтобы спать на камне под дождём в переулке среди какого-то мусора и пустых коробок. Он не чувствовал больше боли: ни той, что его убила, ни той, что угнетала всю жизнь, а сгустившаяся в теле тьма рассеялась. Невыразимая лёгкость в осознании собственного существования вдруг поразила Криденса. Ничего, ровным счётом ничего больше не нависало над ним тяжким бременем. "Интересно, что я теперь должен делать?" - подумал он, с трудом отрывая отяжелевшее тело от земли. Опираясь о скользкую стену, покрытую чем-то мерзким, о происхождении чего не хотелось задумываться, он поднялся на ноги, но тут же снова осел на землю. Конечности отказывались слушаться нерадивого обскура. Он вздрогнул от атаковавшего его порыва ветра и прикрыл глаза, облокотившись на стену виском. Пахло от стены не лучшим образом, но Криденса это мало волновало сейчас. Интересно, с чего бы?
Он снова очнулся, должно быть, через пару часов. Стемнело, но о глубине наступившей ночи судить было трудно. На сей раз совладать с ногами удалось и юноша кое-как выбрался на пустынную улицу. Не было ни души, а вокруг стояли лишь частные домишки. Он огляделся, одёрнув лохмотья некогда чёрного пиджака, сейчас принявшего грязно-сиреневый оттенок по причинам, наверное, более пугающим, чем те, по которым Криденс сейчас стоял на улице, дрожа от холода.
Обскур чётко осознавал, что вернуться он не может. Его убьют на месте, естественно, но тут... тут тоже деваться особо некуда. Вглядываясь машинально во мрак ночи, он разглядел на одном из домов табличку с адресом, в голове тут же щёлкнуло: "Тут где-то старый дом Грейвса!" Конечно, он был на Лонг Айленде. Грейвз покинул своё старое пристанище, переехав на Манхэттан, но Криденс знал об этом месте. Там наверняка ещё не успели покопаться мракоборцы... А ещё там было тепло и сухо. "Может, мне бы удалось найти какие-то из книг Грейвса, чтобы самостоятельно научиться магии, раз теперь его... теперь он...", - Криденс зажмурился, потому что в голове защемило от вспышек света. Эти заклинания, убившие его... Грейвс тоже хотел его смерти? Тоже предал его? Но зачем? За что? Обскур так верно и преданно служил ему, как своему господину, а тот обозвал его мерзким сквибом.
И всё же Криденс чувствовал, что во всей этой истории было что-то неладно. Наверное, этот дом, стоящий в конце улицы через пару кварталов отсюда, даст ответы на его вопросы. По крайней мере на некоторые.
Он шёл довольно долго, потому что очень медленно, шаги были трудными и неверными, но с каждым разом получалось всё лучше, будто Криденс заново учился ходить. Пока он брёл, ему встретилась только какая-то загулявшая парочка под зонтом, но они шли по противоположной стороне улицы и навряд ли заметили его, а если и заметили, то не удостоили вниманием. Затуманенный взор рисовал Криденсу картины с тёплыми постелями и вкусной едой. Пока юноша дошёл, он понял, что изрядно проголодался. Приёмная мать никогда не перекармливала детей, особенно старшего сына, потому как чревоугодие - большой грех, но растущий организм Криденса брал своё. Он почти постоянно мучительно хотел есть, но научился справляться с собой. Теперь же, проведя, возможно, несколько дней в забытьи, он был просто страшно голоден, но осознание этого подкрадывалась медленно. К концу путешествия живот всё же начало предательски сводить.
Он обошёл дом пару раз, прежде чем принять решение, как именно попасть внутрь. Окна казались надёжно запертыми, но отсыревшая дверца в подвал при должном усилии поддалась. Как ни странно, в подвале везде горел свет, что не могло не обрадовать Криденса. Электричество успокоило его, придав хоть какие-то силы. Он не стал осматривать помещения, а сразу побежал наверх, чтобы умыться и хотя бы частично избавиться от грязи... а заодно и от остатков собственного прошлого. Он сунул руки и лицо под тёплую воду, потому голову, намочив чёрную копну волос. Кажется, стало полегче. Уже увереннее, поступью хозяина, Криденс направился в комнату Персиваля, чтобы, скинув с себя лохмотья, завернуться в один из его халатов. "Тут, пожалуй, могла бы поместиться ещё лишняя пара обскуров", - усмехнулся он, глядя на взъерошенного себя в зеркало... Так давно он не видел улыбки на собственном лице... Никто не видел.
Когда в доме раздался какой-то шум, Криденс вздрогнул и огляделся, как испуганный олень, застигнутый охотником врасплох, но ещё не до конца уяснивший всю безвыходность своего положения. Он тихо, крадучись, пошёл на звук. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он доносился из... подвала?.. Всё естество Криденса заныло внутри него от нежелания проверять, что же там происходит и, конечно, от страха, но терять ему было нечего. Рассудив так, он направился по ступеням вниз, зажмурив глаза, стараясь абстрагироваться от любых признаков реальности, судорожно цепляясь за перила, он прошёл по ступеням вниз и углубился в недра этого подземелья, достигнув наглухо запертой стальной двери, из-за которой доносились звуки и... что-то похожее на... голос? Из-за толщины стен было невозможно расслышать что-либо конкретное. "В любом случае, если что, я убью его быстрее, чем оно меня", - пытался успокоить себя Криденс, хотя знал, что если ещё раз поддастся своей тьме, то точно погибнет. Она либо поглотит его до конца, либо его найдут мракоборцы, хотя скорее всего он ещё слишком слаб для повторения такого. В любом случае, обскур старательно себя убеждал, что именно он - главный монстр в доме. А этот...
Один засов открыт.
Пусть только попробует.
Цепочка вынута из гнезда.
Он узнает, что такое сила демона.
Ещё один замок повёрнут.
Демона без тени жалости...
Наконец, щёлкнул ключ в замке.
Господи, как не хочу умирать снова.
Дверь распахнута. Почти так же широко распахнуты и карие глаза Криденса.
- Э... это... это вы?.. Но... но как?.. - чувствуя подступающие к глазам слёзы, он делает шаг внутрь камеры, чтобы хоть как-то их остановить. Ведь ты сам учил меня быть сильным... Посмотри на себя.

+2

3

[audio]http://pleer.net/tracks/10710868R6A5[/audio]
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngCпина, никак не привыкшая к одному и тому же неудобному положению, ноет от боли и усталости, что эхом раздаются по каждому позвонку и ударяют в затекшую шею. Серая тусклая стена, к которой болезненно прислонился плечом средних лет человек, холодная и влажная; в подвале всегда сыро и пахнет мерзко, но с приближением зимы все замирает, оставляя после себя лишь скользкий лёд в уголках камеры. Мужчина судорожно вздрагивает и падает в беспокойный сон, сжимая пальцами уголок грязно-желтой от времени рубашки. Скрип зубов прознает воздух, а затем болезненный кашель: мужчина просыпается, оглядывая полумрак потухшим взглядом. Ничего не изменилось. Ничего никогда не меняется. Он уже и не помнит, когда в последний раз проникся нормальным, здоровым сном, не вздрагивая от каждого шороха, от собственного сердцебиения, в надежде, что кошмар наконец-то окончится. Такого не бывает. Уж точно не с ним, с Персивалем Грейвсом. Некогда великолепный аврор и волшебник  не верит больше в чудеса — лишь только во мрак, в котором живёт так давно, что стал его частью.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngГеллерту Гриндевальду свойственно пропадать на длительный срок, а потом резко появляться в жизни Персиваля. Пичкать зельями и наркотиками, наполнять туманом и тьмой, превращать привычные, похожие друг на друга дни в заточении в еще более унизительную картину. Гриндевальд иногда любил поговорить. Поговорить о том, как ему неплохо живется украденной у Грейвса жизнью, и как славно прятаться на виду у магического общества, обводя их вокруг пальца словно глупых немагов. Порой Геллерт рассказывает о том, что никто не замечает столь искусной подмены, и, словно пытаясь грубо утешить, отмечает свой прекрасный актерский талант и отсутствие друзей и родных у Персиваля. Огромное эго Гриндевальда не помещается в этом темном подвале: он говорит о своих больших планах, о своей немыслимой глупости идеологии  и о том, что магическое общество должно признать его неоспоримую власть. И, конечно, о Дарах Смерти. Как же не знать эту сказку?..
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngМистер Грейвс про себя отмечает, что уж лучше умереть, чем слушать это дерьмо.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngА еще была пожилая служанка; вроде, её звали Пейшенс, в чём Персиваль не был уверен. Он вообще мало в чём был уверен последние несколько лет… Сколько их прошло? Пять? Десять? Время казалось настолько тягучим, что, возможно, и все двадцать. Что ж, эта служанка была ярким пятном в жизни Грейвса, с незрячими глазами и сухой старческой улыбкой, изредка появляющейся на разрисованном глубокими морщинами лице за одно искренне-тихое «спасибо». Она приносила еду и книги, названия которых она, разумеется, не видела, как и не замечала отсутствующих страниц и прогнивших от времени корешков. А потом в дымке времени испарилась и она. Грейвс не знал, что с ней стало — умерла ли она от старости или её убил Гриндевальд, а, может, она просто ушла. Мисс Пейшенс была молчаливой и тихой, дрожащими руками подавала плед и одежду, и, словно побитое животное, зажимала голову в плечи каждый раз, когда слышала голос Гриндевальда, доносившийся сверху. Она боялась его.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngНо мистер Грейвс не боится. Он ненавидит и презирает. Сломленный заточением, он пытается не признаваться себе, что, на самом деле, отчаянно не хочет умирать. Он хочет жить и быть собой; но он знает, он понимает, как только Гриндевальду удастся исполнить свои планы, оборотное зелье ему больше не понадобится. А значит и живой Персиваль Грейвс, внешность которого Геллерт с таким удовольствием носит, ему будет тоже не нужен. Грейвс уже давно сыграл свою роль в этой дурацкой истории. И если сначала он пытался бежать, то сейчас он уже даже не предпринимает попыток — магия Гриндевальда, что поместила его в клетку, слишком сильна. И измученному временем и напрасными стараниями, болезненному мистеру Грейвсу её не разрушить. А ожидание… ожидание ломает его самого.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngВеликий мракоборец, глава Магической Службы Безопасности заперт в собственном подвале. Можно упиваться собственной никчемностью и ждать той минуты, когда всё наконец-то оборвется. Но ничего не происходит. Немая тишина пустого дома давит больше недели — так долго Гриндевальд не появляется в нём. И с его отсутствием в голову Грейвса наконец-то начинает приходить ясность, а вместе с этим и ужасающая правда: если его не убьёт мерзкий волшебник, то он просто умрёт от голода и жажды, запертый в четырех стенах. Здесь даже нет окна; лишь маленькая трещина где-то над потолком — туда проникает солнечный свет, запах дождя и опавших листьев. Эта трещина появилась совсем недавно; вглядываясь в нее, Грейвс отсчитывает, — нет, пытается отсчитывать, — дни и представляет, какая погода на улицах Нью-Йорка. А порой ночью, когда становится слишком больно и одиноко, он произносит заклинание синего пламени и даже взмахивает рукой, словно в ней волшебная палочка. И пламя горит.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngНо только в его воображении.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngМужчина вздрагивает и снова просыпается от, как ему показалось, шороха крысы в углу. Он прислушивается: любая тварь сейчас сгодится за ужин, будь это чумное животное или, еще хуже, обращенная Геллертом старушка. Но шорохи и осторожная поступь доносятся сверху, в доме кто-то есть — и это не звук размеренных шагов Гриндевальда. Мистер Грейвс замирает, а потом, скользя руками по холодному и прогнившему деревянному полу, делает жалкую попытку встать. Ноги его не слушаются, и он, не удерживая равновесия из-за собственной слабости, заваливается боком к стене, прижимается к ней лбом и тяжело дышит. Он убирает с лица сальные и неприятно щекочущие нос пряди отросших волос и пробует еще раз, и ещё. И, наконец-то, у него получается: он подходит к железной двери и прислушивается, а потом начинает кричать. Просто неимоверно громко кричать. Он слишком давно молчал, настолько давно, что начиналось казаться, словно язык его высох, а слова и вовсе выветрились из головы вместе с остатками разума. Но Персиваль в своём уме. И он действительно слышал чьи-то шаги, ему не могло показаться.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngОн здесь, он существует. Найдите его, пожалуйста.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngИ, о великий Мерлин, дверь отпирается. Неторопливо, боязливо, но отпирается. Грейвс, не привыкший к яркому свету, закрывает глаза и непроизвольно сжимает зубы в оскале. Он давно не видел себя в зеркале; свое похудевшее тело и постаревшее, некогда безумно красивое лицо, на котором отросла борода, прибавляя ему возраста. Ему, должно быть, уже давно стукнуло 35 лет…
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngГрейвс отчаянно боится спугнуть того, кто пришел сюда, но он тут же осознает, что, наверное, пришли именно за ним и, как глупо бы это не звучало, бояться уже нечего. Наверняка Гриндевальд прислал кого-то, чтобы убить ненужного свидетеля или же просто из жалости, которая, к слову, была совсем ни к чему. Что ж, тогда Персиваль Грейвс примет свою смерть, стойко держась на ногах  и смотря в лицо своему убийце. Он так давно хотел покоя: уж лучше смерть, чем отсутствие свободы. Мистер Грейвс раскрывает мутные глаза, судорожно сглатывая и ожидая, что воздух сейчас пронзит мгновенное и убийственное заклинание, но ничего не происходит. Перед ним стоит незнакомый юноша, удивлённый, задающий непонятные вопросы и, видимо, знающий  мистера Грейвса. Или Гриндевальда в образе мракоборца Персиваля Грейвса.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.png— Криденс?.. — вспоминает имя мальчишки Персиваль, признавая в высоких скулах и темных карих глазах кого-то совсем далекого и давно умершего, но невероятно похожего — отца юноши. Криденс, усыновленный фанатичной мадам Бэрбоун сын магов (к слову, школьных друзей Грейвса), стоит здесь, прямо перед ним. Растерянный, он пытается не заплакать, но заходит во внутрь камеры, словно его ничуть не смущает измученный узник в обносках, который в любой момент мог накинуться на него, ведь, проведя столько лет в одиночестве, наверняка безумен. Хотя кого обманывает мистер Грейвс? Он слишком жалок, чтобы его хоть кто-то боялся. — Что…
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngНоги не выдерживают долгой нагрузки, и мужчина чуть ли не падает, со всех сил хватаясь за Криденса. Утыкается носом в его плечо, исхудавшими грязными под ногтями пальцами цепляется за приятную на ощупь ткань халата и сжимает губы, сдерживая слезы. Неужели Гриндевальд послал кого-то столь юного, да ещё, к слову, и вовсе не мага, чтобы убить Грейвса. Или же это простая случайность? Тогда…
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.png— Помоги мне, — слова даются с непривычной болью, обжигают язык и рассекаются об глухие стены. — Прошу.

Отредактировано Percival Graves (27.11.2016 12:24:29)

+1

4

Он обезумел, его немой крик неслышно отражался от бетонных стен камеры, в которую проникал зажжённый им свет... Свет, который зажёг в нём самом однажды этот человек, в одночасье почти угас, но сейчас снова пылал, не горел - пылал.
Криденс обмяк и осел на колени под тяжестью взрослого, пускай и исхудавшего мужчины. На глаза выступают слёзы, их уже точно не сдержать, поэтому юноша решает спрятать их где-то на плече у Грейвса. Сначала это была простая формальность, но с каждой секундой Криденс чувствовал, как все испытанные им недавно эмоции находили выход в этих слезах. Два дня назад они же чуть не обрушили Нью-Йорк, но только Грейвс обращал его гнев в сострадание, его ненависть в прощение, а тьму его обскура в слёзы.
Он уже начал откровенно рыдать, обхватив волшебника, должно быть, совершенно опешившего от происходящего, за шею. Для Криденса он был единственным живым существом, не отторгавшим его, предавшим, но... В глубине души Криденс понимал, что что-то не так было с тем Грейвсом. Слишком жестокий, слишком прямолинейный, и... Ведь он знал его родителей, знал, что у них родился волшебник. Так почему бы он вдруг назвал его сквибом?
"Почему, почему ты предал и бросил меня? Где ты был? Что ты делаешь здесь? Неужели ты хочешь причинить мне ещё больше боли?" - вопросы бесконечным роем крутились в голове Криденса, находя путь во внешний мир через потоки слёз. Он плакал беззвучно. Научился этому за все годы своего тяжёлого детства. Он научился плакать так, что ни сестра, ни мать за тонкими стенами не слышали бы его.
- Ты... вы... почему здесь?.. - он говорил с паузами, пытаясь сам себя успокоить. Отстранившись, смахнув с глаз слёзы, Криденс внимательно вгляделся в лицо Грейвса... Стало ли теперь всё нормально? Он не был уверен, что именно произошло, но точно, совершенно точно знал, что Персиваль Грейвс никогда бы его не обидел. Они с Тиной насмерть стояли за его защиту в магическом сообществе. А тот... Криденс пользовался им. По-своему, но всё равно пользовался. Наверное, потому что до конца не верил, что это именно тот человек.
- Простите... - почти прошептал он, опустив опухшие глаза. - Столько всего произошло за последнее время... Я... Вы, наверное, проголодались...
Кончиками пальцев Криденс осторожно тронул худое плечо Грейвса, отчасти чтобы убедиться, что он всё таки реален, что его больное и измученное воображение не играет с ним. Сказав так, Криденс попытался натянуть на лицо некое подобие улыбки, вышло не очень хорошо. Он никогда не был хорош в выражении эмоций, потому просто встал на ноги и помог ослабевшему Грейвсу подняться.
Они шли по скрипучей подвальной лестнице, когда Криденс вдруг остановился и строго, совершенно уверенно и глядя Грейвсу в глаза, спросил:
- Что произошло?
Он спросил так, будто всё, что было частью его жизни буквально пару десятков часов назад, уже очень и очень далеко, совершенно не имеет и не может иметь никакого значения. Ему было спокойно, Криденс был рад возможности помочь тому, кто помогал обыкновенно ему. В конце концов, всем иногда надоедает быть беспомощными и бесполезными существами, живущими за счёт милости других.
Достигнув небольшого стола для семейных завтраков, Криденс устало опустился на стул, чувствуя себя так, как чувствовал, пожалуй, Моисей после того, как водил евреев по пустыне тридцать лет, с той лишь разницей, что Криденс водил американцев по дому.
- Надеюсь, вы не против еды... Я голоден... - последнюю фразу Криденс произнёс совсем тихо, плотнее кутаясь в свой... в его халат, будто сомневаясь, стоит ли посвящать свою неожиданную находку в такие подробности о функционировании собственного организма. Он взглянул на часы, ночь была в самом разгаре. В такое время он обыкновенно лежал без сна на своей постели, пытаясь преодолеть снедающее чувство голода и хотя бы немного поспать. Кстати, о еде.
Криденс поднялся, чтобы распахнуть дверцу новомодного электрического холодильника и погрузиться в его недра. Он выудил пару кусков ветчины и с чувством самоудволетворения пристроил их на найденную в стенном шкафу тарелку, которую поставил перед носом Грейвса. Утянув один кусок, он уселся поодаль на кухонном столе рядом с плитой, приготовившись внимать аврору. Он и так за последние десять минут говорил непростительно много для себя. Сейчас Криденса не постигали никакие мысли о будущем, для этого было слишком рано. Сейчас ему хотелось только сделать то, зачем он пришёл: принять ванну, поесть и выспаться столько, сколько потребуется. Под сенью этого старого большого дома, казалось, время должно было замирать. Только сейчас он обратил на богатое внутреннее убранство того места, в которое так беззастенчиво вторгся. Полы были покрыты дорогим тёмным деревом, а на этажах выше, должно быть, коврами. Простые человеческие мысли о плотских наслаждениях в виде чистых простыней и тёплых одеял унесли его так далеко, что он слегка задремал. Ударившись о нависавший над его головой шкаф, он вернулся к реальности.
"Не знаю, как скоро я начну жалеть, что спас тебя," - только в своих мыслях Криденс был так критичен. Только в них он называл Грейвса на ты.

Отредактировано Credence Barebone (28.11.2016 22:55:53)

+2

5

http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngКолени тяжело ударяются об обшарпанный пол, напоминая о больных от постоянной влаги и осенних первых морозов суставах. Персиваль морщится от неприятного ощущения, но не издает ни единого звука, лишь прислушивается к вопросу удивленного Криденса. Подхваченный худощавым юношей, Грейвс еле удерживается от возможности и вовсе упасть лицом прямо на холодный бетонный настил: до того он чувствует себя измученным, оголодавшим. Слабым. Именно это слово сейчас определяет его никак лучше, а от горького осознания собственной слабости становится бесконечно, невыносимо тошно. Мужчина, уткнувшись лбом в теплое, человеческое плечо, дает обещание себе, что все непременно исправит; но должно пройти очень много времени, прежде чем его жизнь перестанет быть в лихорадочном беспорядке, который устроил разрушающий все на своем пути Гриндевальд.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngСквозь рубашку мистер Грейвс чувствует, что его плечо намокло — возможно, это были слёзы Криденса, возможно, лицо юноши было просто влажным от недавних умываний и он случайно вытерся об грязные одежды Персиваля. Так или иначе мужчина замечает, с какой силой сжимаются руки Криденса на нём: словно мальчишка боялся потерять то, что нашёл, но вместе с этим эту самую находку ненавидел всем сердцем. Но, собственно, самому Грейвсу сейчас совершенно всё равно. Слишком изнуренный для того, чтобы отстраниться от внезапной близости, он так давно не чувствовал людское тепло и прикосновения чужих рук, не видел настоящего, — не собственные галлюцинации и кошмары, — человека. Грейвс на миг закрывает глаза, прислуживаясь к своим ощущениям: от него самого пахнет потом и грязью, а от мягкого халата на Криденсе мылом и ромашками.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngИ это, кажется, даже успокаивает.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.png— Я расскажу тебе все, как только буду уверен, что… в моем доме все в порядке, — срываясь на шепот говорит Грейвс, когда нервный Криденс, криво и совсем неубедительно улыбаясь, помогает ему подняться с пола и позволяет облокотиться на себя исхудавшим телом. Персивалю совсем не верится, что все это может быть правдой. Он наконец-то свободен, а Гриндевальд никогда более не посмеет забрать его жизнь, его имя и его заслуги. Как испуганный и больной зверь, дверь клетки которого оставили открытой, Персиваль Грейвс тихо выходит из камеры, — мрака пережитых в одиночестве дней, — сжимая бледной рукой ткань на талии юноши. Прихрамывая, он поднимается наверх опасливо, в ожиданиях того, что сейчас снова мелькнет белая вспышка магии, а за ней появится и Геллерт, с диким хохот вещающий о том, что время посещений окончено. От мыслей о тёмном волшебнике Персивалю Грейвсу впервые становится не привычно-мерзко, а страшно. Но не за себя.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngК счастью, ничего не происходит. Они медленно прибывают на кухню, Грейвса бережно усаживают за стол и предлагают еды, от которой он, разумеется, не отказывается, лишь кивком головы сообщая о своем согласии. За время отсутствия Персиваля в обстановке дома мало что меняется. Видимо, с помощью магии Гриндевальд приводит поместье в порядок, используя дом как тайное место для встреч со своими союзниками, в существовании которых никто не сомневается. Всё стоит на своих местах, словно только сегодня утром мракоборец ушёл на работу в МАКУСА, а вернулся совсем поздно ночью от множества внезапно свалившихся обязанностей. По телу разливается до дрожи умиротворяющее тепло, которое бывает, когда осознаешь, что находишься дома, и которое может смутить и сбить с толку любого, но не Грейвса. Он знает, что не сможет защитить себя или Криденса, если Гриндевальд вернется.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngА ещё он знает, что ничего не проходит бесследно.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngМистер Грейвс вздрагивает от собственных мыслей, когда Криденс подставляет ему тарелку с ветчиной, а сам, жуя эту самую закуску, отправляется на поиски другой еды на кухне. На вкус ветчина не первой свежести и жутко жесткая, но в любом случае лучше крысы, которую от непреодолимого голода мог бы съесть Персиваль в своем подвале. Сейчас, наверное, он был бы рад даже хот-догу, хотя терпеть не мог фургоны и крикливых студентов, что дали этим самым фургонам с едой быстрого приготовления название «собачьи». Но чего-то отчаянно не хватает в этом позднем ужине, и маг знает, чего именно.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngС хрипом пересиливая себя, Грейвс неторопливо встает и делает такой привычный для себя обряд: подходит к одному из шкафов цвета красного дерева и достает виски. Сегодня ему даже не нужен бокал — старый Персиваль умер в подвале, а новый, родившийся в кошмаре заточения, может насладиться дорогой выпивкой и с горла. Алкоголь приятно обжигает язык, разгоняет кровь; тем же виски мужчина промывает рану на левой руке, проливая капли янтарной жидкости на пол. Прошлый он был бы куда более аккуратнее, да и в принципе предпочитал волшебство медицине не-магов. Убедившись, что рана неплохо промыта, куда более уверенной походкой Персиваль возвращается к столу. Криденс, разумеется, ожидает ответов на свои вопросы, и нужно утолить его жажду.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.png— Будешь? Там ещё есть ликер и вино. Бери, я угощаю, — хрипит маг, приподнимая бутылку виски. Он делает большой глоток и с громким звуком ставит алкоголь на стол. Сухой закон не касается волшебного общества, ведь так?
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.png— Ты ведь знаешь о магии, мальчик? — издалека начинает рассказ Персиваль, внимательно оглядывая юношу: не будь он так похож на своего отца, Грейвс его бы даже не узнал, а, будучи в не своем рассудке, допускает и то, что и вовсе мог бы убить. В последний раз он видел Криденса, привычно раздающего на улицах Нью-Йорка листовки, еще совсем ребенком — сломленным и безумно одиноким, как и сам Персиваль. И ведь действительно: прошло так много времени, а осознание того, что упущенное не вернуть и не изменить, раздавливает, размазывает по дну котла из сожалений и ненависти. — Существует некое оборотное заклятие, позволяющее овладеть внешностью человека. Не буду вдаваться в подробности, лишь скажу, что для того, чтобы зелье работало, маг (или не-маг), в которого ты обращаешься, должен быть жив, — Грейвс горько усмехается, и, медленно раскачивая из сторону в сторону бутылку, смотрит в собственное безобразное отражение на стекле. — Потому я ещё жив.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngГрейвс подбирает нужные слова и фильтрует информацию; на языке крутятся куча мыслей, но он не знает, может ли он доверять Криденсу. Они ведь даже не знакомы по сути, это Порпентина оберегала ребенка, а Грейвс лишь одобрял ее действия, присматривая за юным волшебником издалека. Ни на секунду  не доверяя спокойствию и тишине дома, маг прислушивается к тому, что происходит в его пристанище, надеясь, что они с Криденсом совершенно одни: никто не вошел и, тем более, не вышел.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.png— Я не знаю, как долго я был заперт в своем подвале и как долго Гриндевальд — скрывающийся от магического общества преступник из Европы, — пользовался моим положением и внешностью, — после небольшой паузы и очередного глотка продолжает Персиваль, осмысливая то, что, скорее всего, Криденс был близко знаком с тёмным магом, оттуда столько нахлынувших на него в подвале чувств, что он так старательно пытался спрятать. — Но, уверяю тебя, что бы он тебе не обещал, он лгал тебе, мальчик, — Грейвс начинает кашлять, напоминая себе, что после окончания разговора обязательно следует подняться в свою комнату и приготовит целебное зелье. Волшебную палочку даже и не стоило искать — Гриндевальд сломал ее в знак своего превосходства. — И находиться в этом доме не стоит. Кто знает, вдруг это отродье вернется; я пойму, если ты захочешь немедленно уйти. Гриндевальд причинил тебе много боли, ведь так?
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.pngПризнаться, Персиваль Грейвс всегда был слишком самонадеян и порой пугающе черств, но людей он чувствовал, верно распознавая их мотивы и то, что их тревожило, угнетало. И, наверное, Криденсу было бы приятно услышать слова искренней благодарности, что так редко выскальзывали из уст мистера Грейвса… Но люди меняются, ведь так? Особенно под определенными обстоятельствами.
http://s8.uploads.ru/8Vl1y.png— Ты спас меня от гибели, Криденс, — пауза и тяжелый вздох. Маг приподнимает густые брови и вглядывается в карие глаза юноши. В глубине души он надеется обнаружить там хотя бы понимание: они оба всего лишь случайные пешки в игре, что затеял Гриндевальда. Каждый из них слишком долго пробыл во тьме, а кто-то и вовсе принимал её за истинный свет. — Спасибо тебе.

Отредактировано Percival Graves (30.11.2016 16:56:03)

+2


Вы здесь » Retrocross » Deleted Scenes » lost and never found


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC