Retrocross

Объявление

Люмия пишет:
- Прекрасная работа, генерал Хакс, - ещё никогда его звание не звучало так сладко, так подчеркнуто-заслуженно, как сейчас. Темная леди умела карать и хвалить, сегодня Армитажу досталось последнее, а Трауну… Трауну то, что осталось.
Она даже не стала поправлять его о гарантиях безопасности, в конце концов, он мог отвечать за своих людей. К коим Люмия не относилась. Сама женщина намеревалась разнообразить свой вечер очень личной беседой с чиссом… очень личное, настолько личной, насколько позволяла кибернетическая рука, сжимавшая ваши внутренности и пытающаяся выломать вам поясничные позвонки через брюшную полость.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Retrocross » B-Roll Footage » Грех под индексом I


Грех под индексом I

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Грех под индексом I
http://t01.deviantart.net/A7vedrr6aiSjoiUmUD7Z78g4p3A=/300x200/filters:fixed_height(100,100):origin()/pre06/4c91/th/pre/i/2014/004/b/5/blood_angels_chapter_badge_by_drdraze-d70sh2x.png

LYTA ALEXANDER, SANGUINIUS


Ворлонцы. Создания, бережно хранящие свои секреты и крайне неохотно вступающие в контакт с разумной жизнью, поддерживая абсолютный нейтралитет.  Вероятно, поделись они технологиями, цивилизациям, населяющим галактику, жилось бы куда проще.
Но пока самые таинственные из пришельцев вынуждено отстранились от всех, приходится добиваться технологического превосходства иными путями. Археологические изыскания, дипломатическое заимствование... какая разница, если никто не узнает.

Ничего ведь не случится, правда?

Отредактировано Sanguinius (11.12.2016 22:17:22)

0

2

"Опасность! Помни!"
Виски разрывает волнами накатывающая боль, голова гудит, как большой колокол, и внутри ее словно бьются о череп снова и снова одни и те же слова - слова предостережения и угрозы.
"Здесь - опасность! Вспомни!"
Не просто слова - обрывки видений, раз за разом повторяющаяся картинка: огромный Т-образный крест, парящий в пространстве. Или, может быть, это не крест - а молоток, готовящийся разбить, раздробить - что? Весь мир на куски? Кажется, что прямо сейчас  ее голову.
Не просто слова - голоса, напряженно звенящие, такие далекие, почти забытые, никогда не забываемые. Они говорят и говорят внутри, и никак не понять - о чем. Лишь два слова разборчивы и повторяются снова и снова:
"Опасность! Помни!"
Снова молоток-крест, испещренный чужеземными знаками, разрывающий красную ткань гиперпространства, прорывающийся к ним.
На какое-то мгновение Лита понимает, что сидит на полу своей каюты и лихорадочно исписывает стены надписями - теми самыми словами, которые стучат в ее мозг:
Опасность. Помни.
Опасность. Помни.
ОПАСНОСТЬ! ПОМНИ!
Но наваждение сильнее, и она снова проваливается туда, где кружатся обрывки видений, словно паззлы огромной мозаики. Она силится поймать их и свести воедино, чувствует, что это очень важно - смертельно важно - понять.

На других уровнях, в исследовательской лаборатории, оборудованной в одной из кают Зеленого сектора, идут увлеченные дебаты. Доктор Трент, руководительница группы Ай-Пи-Экс - компании "Межпланетные экспедиции", немолодая поджарая женщина со взором горящим и хищной улыбкой, увлеченно долбит карандашом испещренные символами листы и втолковывает своему помощнику:
- Нет, вы только подумайте - это открытие перевернет нашу историю... как вход в гиперпространство, позволивший нам путешествовать между звезд. Только еще глубже, еще дальше! "Третье пространство" - назовем его так. Мы сможем путешествовать в другие галактики... и надо сделать все возможное, что открытие осталось в наших руках.
Ее помощник Мореши колеблется, он опасается, что артефакт на самом деле - оружие или ловушка, а даже если он вправду служит для перехода в третье, как назвала его Трент, пространство, то кто может гарантировать, что работает он правильно? Ведь ворлонцы (а судя по надписям, артефакт как-то связан с ними) бросили его, вместо того, чтоб использовать.
- Может быть, они его просто потеряли? - страстно доказывает Трент, ей так хочется верить в свое открытие.
Постепенно Мореши сдается. Жажда неизведанного опьяняет, и так хочется быть причастным к чему-то великому.

Ремонтные группы подключают к артефакту модифицированный источник энергии. Шеридан, наблюдающий за ними с мостика, обеспокоен. Ему не нравится, что доктор Трент действует самовольно, не считаясь с ним, не предоставляя ему отчета о результатах своих исследований. Он пытался надавить на нее - но просто взять и вышвырнуть со станции он не может. А ему уже хочется сделать это. Совсем недавно он сам был в восторге от находки, которую Иванова притащила из гиперпространства на буксире - настолько в восторге, что даже согласился сотрудничать с Ай-Пи-Экс, лишь бы только побыстрее расковырять артефакт, запустить и посмотреть, что выйдет. Точь-в-точь мальчишка, нашедший занятную штуковину. Сколько таких мальчишек остаются то без глаза, то без руки после своих экспериментов с петардами, баллончиками, которые нужно непременно запихнуть в костер, откопанными из-под земли PPG? А ведь он отвечает сейчас не только за себя, но и за всю огромную космическую станцию, на которой собрались представители десятка различных рас. А может быть, даже больше, чем за одну станцию.
Он не может отмахнуться от Литы, выкидывающей коней, так просто, как это сделала Трент, бодро объявившая, что ворлонцы, мол, просто не хотят, чтоб другие расы получили их технологические достижения, потому и записали в Литу программу, включающую тревогу при появлении артефакта и попытке его взломать.
Шеридан, после всех встреч и разговоров с Кошем, так и не может сказать, что хоть чуть-чуть понял ворлонцев.
Ворлонцы - это ворлонцы.
Никогда нельзя достоверно сказать, чего задумали ворлонцы.
Надо признать, они помогли им готовиться к войне с Тенями, дали технологии для создания белых звезд - высококлассных кораблей-истребителей. Но они же потом и вдребезги расшибли все их надежды на сотрудничество и помощь.
Хорошо бы, если б Трент была права, и все Литино помешательство с бесконечными попытками придупредить о неведомой опасности было лишь ворлонскими шуточками.
И все же ему было не по себе от того, что артефакт решили подключить так скоро, почти ничего о нем не узнав, и ни в чем не советуясь с ним.

Лита встряхивается, словно проснувшись, бросает черный маркер на пол и поднимается. Глаза ее широко раскрыты, но взгляд становится все более и более осмысленным с каждым мгновением.
- Началось, - говорит она.
За стенами станции артефакт, подключившись к источнику энергии, активизируется, зажигаясь огнями по всей длине. Макушка его раскалывается, и из появившейся щели вырываются потоки света. Шеридан и Иванова на командном мостике, доктор Трент и Мориши в лаборатории - все замирают возле окон, напряженно и восхищенно наблюдая за преображением древней штуковины. Одни - с затаенной надеждой, что сбудутся их самые смелые мечты, другие - со страхом, что исполнятся угрожающие предупреждения.

Лита не может видеть артефакта, ее каюта не имеет обзора космического пространства. Но она чувствует, что он заработал - что врата открылись. И шарит цепким мысленным взглядом вокруг, пытаясь совладать со все нарастающей паникой. Она знает, что оттуда должно прийти что-то страшное - но пока еще не знает, что именно. Она не знает, зачем, кому это может помочь, но ей хочется встретиться с этим первой, хочется оградить остальных - хоть она и знает, что не может. Она даже предупредить их не смогла, потому что потеряла контроль над собой.
А может, вовсе и не поэтому. Может быть, они просто не хотят ее слушать - как всегда.
Она проходит по каюте, садится на край стола - и снова вслушивается телепатически в темноту. Беспокойный невидимый разум, готовый встретить незваных гостей.

+1

3

Навигаторы никогда не видели света солнц. Они никогда не видели лиц большинства, никогда не говорили и не выказывали эмоции. Они почти не двигались в своих камерах под сводом высокой командной палубы, свободно плавая в мутной жидкости и принимая питательные вещества через импланты и кабели, ведущие в их тело. Большинство из них выполняли иную функцию - они отслеживали состояние, мысли и чувства навигаторов, передавая все сигналы в огромный бортовой когитатор, который и обрабатывал данные, преобразуя их в информацию, доступную для понимания обычного человека.
Третий, не смыкающий глаз на их лбу всегда был устремлен в эмпирей. Они видели мир таким, каким не видел его никто до них и после них. Они видели бесконечный шторм, буря красок и эмоций, лица и силуэты, сияния и бесконечную тьму. Потоками и вихрями энергии проносились перед ними, застилая взор. А когда судно входило в имматериум, их губы сжимались, а тела сжимались, принимая позу эмбриона. Когда корабли покидали реальный мир, хаос грозил прорваться на палубы в каждую секунду в прошлом, настоящем и будущем. Варп, как называли его Навис Нобилите, был бесконечным океаном, в котором всё искажается и меняется, исчезая и появляясь. И лишь маяки, источники пси-силы невероятных размеров, направляли Навигатором, а вслед за ними и корабли через бесконечный шторм имматеиума, то следуя потоку, то идя ему наперекор.
На десятый день пребывания экспедиции в Варпе, коридоры залил истошный вопль сирен. Заслоны так и не были подняты, что означало, что взор смертных людей все еще не мог проникнуть наружу корабля, в то бушующее безумие за бортом и хрупким барьером, именуемым поле Геллера. Судно продолжало своё путешествие, но когитаторы твердили о другом. Навигаторы бились в судорогах в своих камерах, крича. Вскоре их крику вторили уже и астропаты из своего убежища, и сила его была такова, что он не знал границ. Он распространялся по кораблю, звеня в головах и пробуждая тех, кто отдыхал после тяжелой вахты.
Адмирал ДюКейд прибыла на мостик тогда, когда астропатов удалось утихомирить. Как только двери разошлись в стороны перед ней, её взору предстало великое множество синих мундиров Имперского флота и их носителей, которые отчаянно пытались что-то предпринять. Женщине пришлось пробиваться до своей командной кафедре в центре, которую окружал ступенчатый, возвышающийся театрон, где множество мужчин и женщин пытались понять причину, по которой была поднята тревога. Стоял невероятный шум.
Для того, чтобы её кто-то услышал, пришлось включить вокс-кастер.
- Отключить тревогу и доложить обстановку! - раздался голос адмирала из динамиков по залу. Многие стихли моментально, перейдя на допустимый шепот, но некоторым потребовалось больше времени, чтобы совладать с собой. Адмирал окинула офицеров холодным взглядом.
- Кто и зачем поднял тревогу?
Никто не ответил, зато все, как один, подняли взгляды к потолку. Внезапно на руку адмирала что-то капнуло, и Афина ДюКейд подняла глаза.
В капсуле молчаливо плавал навигатор с неестественно вывернутой шеей и руками, держащимися за голову. Пока - всего один. О, как она надеялась, что тени в мутной жидкости были еще живыми.
А потом барьеры и затворы ожили, дернувшись и начав подниматься. Бортовой когитатор докладывал, что они выходят из Варпа раньше времени, и начал выдавать конкретные данные... а потом снова разздался крик, эхом отразившийся в неё в голове.
А затем, следует вспышка.

В ослепительно-яркой вспышке врата растут и раскрываются. Пространство рвется на части, искривляется и искажается. Вырываются молнии и похожие на нити потоки, закручиваясь и расширяясь. Всё, до чего они могли дотянуться, вытягивалось, сминалось, становилось гротескным и неправильным. Множество глаз прикованы к происходящему, и множества страдают. Эмпирей потоками изливается и пульсирует, словно кровь из свежей раны, вызывает видения и помешательство. И врата растут, растут, выбрасывая всё больше и больше энергии Варпа в реальный мир, пока не затмевают собой станцию.
И всё озаряет потусторонний, угрожающий свет. Врата сужаются, удлиняясь при этом, и выбрасывают столб плазмы, словно умирающая звезда, но тот никак не влияет на окружающий его космос, словно он соткан из тумана. Его окружают разряды молний, яркие и ветвистые.
И наконец, из врат появляется корабль. Сначала - как стрелоподобная тень, окруженная серебристым сиянием, что рассеивает дымку. И лишь когда та спадает, становится виден корпус того, что прошло сквозь открытые врата. Огромные пластины, пришитые к еще более громадному корпусу, выкрашенные в цвет благородного золота и отполированные настолько, что при прямом попадании на них света начинают блестеть. Пластины усеяны надстройками и стволами орудий, шахтами ударных торпед и нова-орудиями, и нет конца стремительно увеличивающейся золотой стреле, на конце которой, над острым носом, огромное багровое око устремило взгляд в бесконечность. А судно лишь продолжает и продолжает прибывать, всё быстрее и быстрее, заставляя разлом колыхаться и разряжаться молниями чаще. Появляется корпус, больше похожий на огромный древнетерранский собор, усеянный витражными окнами, огромными провалами орудий и острыми башням надстроек. Выныривает корма с крыльями, расходящимися в стороны от корпуса, на которых и расположены громадные двигатели, оставляющие за собой пламенный след.
Врата начинают сворачиваться, словно в обратном порядке, становясь всё меньше и меньше, постепенно сужаясь и сжимаясь. Края разлома начали сходится прямо за судном, сияющий барьер вокруг которого погас. Равно как и двигатели и иллюминация, и судно зависло, словно мертвое, над станцией.
"Алая Слеза" завершила переход.


Когитатор - любая вычислительная машина.
"Алая Слеза" - линкор клаcca Gloriana, заложен предположительно на космических верфях Марса. Один из самых больших кораблей в Имперском флоте, имеющий 20 км протяженности от носа до двигателей на корме.

Red Tear

http://vignette1.wikia.nocookie.net/warhammer40k/images/f/f4/Red_Tear.jpg/revision/latest?cb=20120827032103

Vengeful Spirit

http://media.moddb.com/images/groups/1/3/2055/The_Vengeful_Spirit.jpg

+1


Вы здесь » Retrocross » B-Roll Footage » Грех под индексом I


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC