Уна Джар-Тан★Una Jar-Tan

STAR WARS


Родилась в 60 БДЯ, сэфи; недоджедай, аграрий, дар'мэндо, жрец Куинефе
ВНЕШНОСТЬ: Tilda Swinton

http://se.uploads.ru/RXz3w.jpg


ФАКТЫ О ПЕРСОНАЖЕ


★ У Уны были все данные для того, чтобы стать прекрасным мандалорским воином и рано сгореть во цвете сил еще совсем молодой, но тут некстати началась гражданская война. Родители Уны, бывшие не воинами, а теми с виду мирными мандалорцами, которых обычно не берут во внимание, выписались из мандалорцев, записались в беженцы, а потом обнаружили, что их дочь чувствительна к силе, и отдали ее джедаям, потому что быть джедаем определенно веселее, чем быть беженцем. На память о происхождении у Уны осталась клановая татуировка на пяточке и повод бравировать своей любовью к войне, когда выпадает удобный случай.
★ У Уны были также все данные и для того, чтобы стать прекрасным рыцарем-джедаем, перешедшим на темную сторону, но тоже не сложилось. При успехах в боевых тренировках она отличалась слабой связью с Силой, когда пользовалась ей правильно, и крайне сильной, когда использовала ее для своих личных нужд, чувствуя, что не одалживает, но владеет ей. Заметили это быстро, и в итоге в Академии даже не стали ждать до обязательных тринадцати лет: в одиннадцать Уна отправилась в Выбраковку.
★ Выбраковка, в миру известная как Орм, была финишем. Когда тебя отправляли пусть даже в агрокорпус, но куда-то еще, у тебя еще был шанс, была крошечная веростяность того, что тебя отправляют туда на пару лет, соскрести все, чего не должно быть в джедае, а потом вернут, приставят к рыцарю или мастеру, и все у тебя будет хорошо. Когда тебя отправляли на Орм - тебя отправляли на Орм. Орм был небольшой планетой в Пограничном регионе Внешнего пояса. Орм лежал далеко от торговых путей, далеко от вообще любых путей, отличался хорошей землей и еще двадцатью спутниками, каждый из которых был пригоден для возделывания земли. Орм не был населен: на Орме жили только брошенки - подростки, хоронившие свои надежды на совсем другую жизнь, и тринадцать взрослых, присматривавших за тем, чтобы все шло, как идет. На Орме был один коммутатор, позволявший связаться с Советом, но передавал он в основном белый шум. Орм был никому не нужен, так же, как никому не были нужны и его угрюмые обитатели - по крайней мере, так поначалу полагала Уна.
★ Она, конечно, не принимала во внимание то, что на Орм постоянно прилетают за припасами и урожаем; что туда привозят семена, потому что в недрах Орма находится огромное зернохранилище; что под конец переходного возраста большинство подростков не так уж и против быть аграриями, и что потом они разлетаются по всей вселенной, кто куда хочет; что Орм - последняя стоянка для кораблей экспедиционного корпуса, которые уходят за пределы обжитого космоса, и первая - для тех, которые оттуда вернулись с ворохом историй, неизвестными семенами и чужой, незнакомой пылью на подошвах; что, наконец, на Орме находится священная роща Куинефе.
★ Священная роща Куинефе отличалась от всех остальных рощ тем, что посреди нее стоял черный тал - уиквейский алтарь, у которого раз в несколько лет приносили кровавую жертву. Куинефе был божеством не таким могучим, как бог грома или бог Луны, но зато Куинефе был богом-предсказателем, и его жрец, обитавший в роще и якобы умевший предсказывать будущее, был очень влиятельным человеком в секторе.
★ Вакансия жреца была плавающей: чтобы занять ее, нужно было прийти в рощу, бросить вызов жрецу и убить того. Из-за кажущейся легкости на Орм периодически и начинали стекаться всякие разные сомнительные люди. А временами Орм и вовсе пытались захватить, чтобы роща всегда находилась во владениях одного народа или группы, которая и стала бы самой главной. Пытались, а не захватывали - потому что никогда не стоит разводить войны и вытаптывать урожай аграрному корпусу. Аграрный корпус такое не любит, зато никогда не против поэкспериментировать с тем, на трупах какого вида слаще вырастает виноград.
★ Потому что да, аграрии Орма были именно тем, что можно ожидать от неудавшихся ситхов - они были не особо добры, не особо справедливы, они заботились только о своем и во всем искали личную выгоду для себя и своих. Их не волновала справедливость - их волновало, будет ли весна достаточно дождливой, чтобы успел взойти озимый рапс. Когда в Уне перебурлила обида, ей было хорошо на Орме. Тем более, что именно там она поняла, как работает Сила, приняла ее и уже никогда не отпускала.
★ К двадцати вследствие неприятной и внезапной череды смертей среди взрослых воспитателей Уна оказалась на Орме главной. Она сделала все, чтобы перебить восприятие Орма как выбраковки, и чтобы дети, попавшие сюда, быстрее, чем она, понимали, что может им дать это место. И все было хорошо, пока вдруг не заработал коммутатор, и над Ормом не разнесся Приказ 66.
★ Какое-то время после этого все шло, как раньше. Только прилетавшие за припасами местные косо стали смотреть. Только в небе все чаще и ниже пролетали чужие звездолеты. Коммутатор молчал, Совет молчал - все было как обычно, только теперь молчание это было каким-то зловещим. С планеты стали понемногу убираться брошенки, но убраться вовремя все они не успели: на этот раз, зная о Приказе и о том, что проблем с джедаями можно не бояться, их попытались захватить сверху, просто разбомбив всех, кто находился на Орме. Наутро все, кто выжил и выбрался из-под обломков, покинул разоренный Орм, покрытый воронками, по краям которых еще цвели поля. Уна покидала планету последней - она должна была убедиться, что зернохранилище надежно запечатано, и вскрыть его не смогут. Напоследок она зашла к жрецу - с ними она всегда поддерживала хорошие отношения - и обнаружила, что от тала остались мелкие осколки, и самый большой из них пронзил живот еще живого, но явно ненадолго жреца. Больше всего его при этом волновало то, что его убил не человек и, значит, Куинефе останется без голоса. Чтобы не допустить этого, Уна убила его и забрала маленький осколок алтаря. Рощи больше не было, и она предположила, что если Куинефе и есть, то искать свой голос будет по алтарю.
★ Практически все выжившие аграрии распорошились по вселенной кто куда хотел. Они не были рыцарями-джедаями, они умел постоять за себя и думали в первую очередь о собственной безопасности. Они знали, что не пропадут - и не пропали. Большинство из них не потерялось в жизни и чувствовало себя в ней достаточно хорошо. И Уна, конечно же, лучше всех.


ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ


Ну я просто хочу играть аграрием. Все.

ПРОБНЫЙ ПОСТ

Сигнусу снится дождь: косой, сильный, быстрый ливень, режущий всех, кто не успел укрыться от него. Сигнус не сразу понимает, что сон этот вторит стекольному зову внизу, он несколько секунд смотрит в потолок, на котором сидят лунные блики: он просыпается рано и не позволяет закрывать в спальне штор, потому что любит просыпаться, когда светло. Друэлле не нравится это, но Друэлле не нравится многое, и она довольно умна, чтобы справляться со всем подобным самостоятельно. Из-за темной повязки для сна на ее лице по ночам кажется, что вместо глаз у нее - темные колодцы. Но ночь многое заставляет казаться более страшным, чем оно есть на самом деле.
Друэлла не просыпается, Сигнус не спешит ее будить. Он больше не думает, что к ним в дом забрались - таких глупцов попросту не найдется, да и они ограничились бы одним окном. Этот же шум не прекращается, и доносится он из дома. Эльфы дома Блэк в достаточной мере вышколены, и знают, что за отклонение от правил их ждет примерное наказание, потому о них Сигнус даже и не думает. Хотя они и должны были услышать, заметить, пресечь - сделать все, чтобы неудобства не помешали сну хозяина, избавиться от последствий ночного переполоха и уже утром доложить обо всем.
С другой стороны, так, возможно, и лучше: ведь если это не эльфы, не посторонние, а Друэлла все еще спит в их постели, то это могла быть только Нарцисса.
Младшая дочь, не оправдавшая его надежд - не по своей, впрочем, вине - пострадавшая от его попыток продолжить род, отличавшаяся от обеих сестер, могла бы уже давно быть не его проблемой. Но ее жених умер, и она все еще иногда жила дома. Все еще носила его фамилию.
Звон утих, когда Сигнус был на середине лестницы, но к тому моменту он уже знал, куда идти - нигде, кроме бальной комнаты просто не было такого количество зеркал. Он остановился на пороге, усыпанном острыми осколками, и среди этих осколков прямо на полу сидела его девочка - его прекрасная ошибка.
Он взмахнул палочкой - осколки вновь поднялись в воздух, разлетаясь по местам.
- И давно это с тобой? - спросил Сигнус. Он думал, что признаки болезни в ней еще слабы. Но она всегда была скрытной - и он мог упустить, не заметить тот момент, когда все стало плохо.