ПО АКЦИИ «Жди меня»

Лея Органа Соло ★ Leia Organa Solo

STAR WARS


53 года, человек; генерал Сопротивления; замужем за Ханом Соло
ВНЕШНОСТЬ: Carrie Fisher

http://cs631531.vk.me/v631531919/29584/7ZY_UTqU-7A.jpg


ФАКТЫ О ПЕРСОНАЖЕ


★ Детство и юность Леи на Алдераане сопровождалось бесконечным бунтом – против правил, требований и заплетания кос, поэтому неудивительно, что она поддержала идею своего отца о борьбе с несправедливостью имперской власти – с той же пылкостью, с какой восставала против уроков этикета в детстве.
★ Казалось, ее энергия наконец нашла себе выход, и иногда Лее даже казалось, что она больше создана для войны, чем для мира, для борьбы за мечту о справедливости, которую олицетворяло собой организованное ими Сопротивление. Она охотно приняла должность сенатора Алдераана и отдавала всю себя деятельности Сопротивления, даже когда вскрылась ее связь с повстанцами. Когда Таркин отдал приказ об уничтожении Алдераана, она была непоколебима. Лея просто не давала себе времени скорбеть и страдать, поскольку несла ответственность не только за себя, но и за других – и не оплакала родной дом ни после уничтожения Звезды Смерти, ни после того, как ее брат убил Дарта Вейдера. Мало кто знает, что время так и не излечило до конца эту рану. 
★ Сопротивление было ее жизнью и опорой. И после уничтожения Империи Лея ощутила пустоту – прежние цели были достигнуты, настало время строить, и тут выяснилось, что разрушать было куда проще, чем удержать в целости. С исчезновением общего, как казалось, врага, вскрылись проблемы и противоречия, которые существовали всегда, подавленные твердой дланью Императора. История борьбы светлого и темного превратилась в историю о попытках сохранить нестабильный мир, который стремился к распаду даже после гибели ее злейшего врага. Лея все еще пыталась держать курс на то, во что верила – в единую и справедливую Республику, идеал былых времен. И старалась идти к ней, насколько была в силах.
★ Бывали, конечно, и моменты сомнений – куда чаще, чем Лея позволяла себе показать другим. С тех пор, как она узнала о своем происхождении, тень ее отца и его чудовищных деяний всюду следовала  за ней. Даже когда Лея узнала, что падение отца было следствием сделанным им решений, это лишь укрепило ее в сомнении относительно себя. Борьба за идеалы, справедливость, правду - насколько в этом было от гордыни и тщеславия, которые когда-то погубили и Энакина Скайуокера? На этот вопрос Лея сама не могла ответить. И не хотела проверять.
★ Потому она и отказалась обучаться владению Силой, хотя Люк предлагал, уговаривал, даже настаивал. Она сказала свое твердое «нет» тогда,  посчитала, что сделанного ее братом будет достаточно, а она может посвятить себя другим вещам, не ставя под угрозу будущее Галактики и свое собственное будущее. Свои пороки Лея знала очень хорошо, а ее амбициозность не была ни для кого секретом. И детей своих она отчаянно пыталась уберечь от воздействия Темной стороны, но не очень в этом преуспела.
★ Когда старший сын перешел на Темную сторону, Лея признала, что совершила ошибку. Неизвестно, как сложилась бы судьба ее семьи и всей галактики, поступи она иначе, но чем больше Лея размышляла об этом, тем больше склонялась к мысли, что это и было в каком-то смысле ее собственное испытание, ее искушение, подобное тому, которому подвергся Люк при встрече с отцом. И она это испытание провалила с треском, поддалалсь преступной слабости, и теперь должна за все расплачиваться.
★ Нарастающий конфликт с Сенатом Лея переживала тяжело: на фоне не так давно погибшего Энакина ее раздражение от бездействия Сената и возрастающей агрессии имперцев вылилось в то, что она сложила с себя полномочия и организовала новое Сопротивление. Сейчас ее первостепенная задача – вернуть мир в Галактику.


ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ


Пишу не очень быстро.
Играю, в принципе, все. Хотелось бы смочь не только в семейные отношения, но и в политику. Ангст или веселье – это вариативно, под настроение.
Skype - sunset1408

ПРОБНЫЙ ПОСТ

Почему-то Джордж был уверен, что Рэйвен появился на его пороге через пятнадцать лет вовсе не для того, чтобы предложить ему на блюдечке старого бармена, дела с которым были закончены пятнадцать лет назад – хотя и не совсем так, как хотелось бы ему, Джорджу.
При необходимости он мог быть злопамятным и очень даже мстительным, доходя до болезненной мании в своем желании довести до конца то, что считает правильным – и справедливым, в той или иной форме. Но прошло пятнадцать лет, и это по меркам Джорджа было достаточным сроком, чтобы потерять интерес к чему бы то ни было. Исключение составляло лишь одно дело, - дело, можно сказать, личное, кровное, к развязке которого он приступит, как только будет готов, но отнюдь не дело старого бармена где-то в дешевых лондонских предместьях. Поэтому Джордж ничего особенного по поводу появления Рэйвена не испытывал. Вампир на пороге его квартиры не вызывал ни злости, ни досады, так, немного раздражал сам по себе, безотносительно их прошлого. Хотя доверять ему Джордж, конечно, не стал бы. Кто знает, чего хочет этот сукин сын.
- Входи, - проговорил он, распахивая дверь и закрывая за ним. Закрывая – чтобы избежать возможных сюрпризов, если что-то пойдет не так. Джордж сюпризов не любил, ни приятных, ни вообще никаких.
Джордж закрыл дверь и развернулся к вампиру, рассматривая того в белом свете прихожей. Рэйвен, жалкий оборванец с лондонского дна, кажется, поднялся выше: и уже не носил обноски как раньше, да и волосы обрезал. Из грязи в князи выбился, и сейчас с ним, заматеревшим жирным вороном, возможно, будет куда сложнее иметь дело, чем с тем злобным птенцом-полудохликом, который много щелкал клювом, создавая видимость угрозы, но весьма мало представлял из себя по факту. Хотя и тогда сумел найти способ защиты Не то, что Джорджа порадовало видеть старого недруга и потенциального врага, за чем бы он сюда ни пришел, разбогатевшим с чьих-то добрых подачек, но он оценил иронию судьбы: оба они сильно изменились за это время, и вот снова... и Джордж даже догадывался, почему. Был уверен на девяносто девять процентов.
- Только самых дорогих мне друзей, - ответил Джордж, проходя в гостиную и указывая вампиру на диван. Сам он сел в кресло напротив, выбрав стратегически выгодное положение с доступом к журнальному столику и второму креслу. Фраза про пушку позабавила его, и не только потому, что ствол щекотал его поясницу, но и потому, что прошло пятнадцать лет. Вампиры злопамятны, это он знал, вендетты отдельных вампирских семей уходили корнями в глубокое Средневековье, не насыщая их гордость, - но делая их отличными объектами для наживы, таких, как он сам, например. И все же это было недоступно его пониманию– иметь в своем распоряжении вечность и тратить ее на взращивание своей обиды, холить ее и лелеять, хотя, может быть, в смерти все дни сливаются в один. Но у Джорджа не было вечности, и интереса тоже.
- Странно, что ты вообще пришел ко мне, если не по тому делу, - сухо заметил Джордж. – Не помню, чтобы нас что-то еще связывало, кроме теплой сердечной дружбы.